ГРАЖДАНИНЪ

сообщество литературных сайтов альманаха "гражданинъ"

Share on vk
Share on telegram
Share on facebook
Share on odnoklassniki

Папа в подарок

 

ПАПА В ПОДАРОК

Повесть от 2004-2006 года.

(Требуются замечания для редактуры киносценария и повести (пришёл такой запрос от продюсера-режиссёра). В первую очередь имеются замечания по диалогам мальчика (или вообще – детским: «так дети не говорят») и вероятно – женским, а также всё что увидит пытливый глаз читателя. Был бы признателен за конкретику. Так же есть небольшой коммент от знакомой: «Привет.Долго не спала..переживала-пережёвывала…Слушай, а как Сан-Саныч, а она Владимировна? Теперь, женская судьба..Пусть у неё будет мимолётный роман с начальником( он, естественно, в разводе, но очень любит свою дочь и они общаются)…и расстанутся на Ёлке, когда она увидит, что дочь его тоже очень любит…Теперь, насчёт мальчика…Добавь ему черт..В саду..пусть он не только желание загадывает, но и отвоёвывает..История из моей жизни: я училась во 2-ом классе, жили в в 4-ом мкр 10-ом доме(с маяком)Так вот, помнишь, раньше толпами дружили..и одна из моих «подружаек» написала на стене у лифта «Ирка-безотцовщина»..Так я её по всему дому гоняла, поймала на 4-ом этаже,завалила на пол,прижала коленом и ей пришлось извиниться..Сейчас до сих пор дружим..Это я к чему: пусть также, по-детски(без криминала) отвоёвывает..Потом, можно развить сострадание..где-то также в магазине, увидел девочку с мамой на кассе(денег нет или мало)покупают один банан и две луковицы, а она хочет «сникерс..Наш герой сострадает и отдаёт девочке свой сникерс..Вот…(» …и тут Остапа понесло…)». АВТОР.)

 

содержание:
-Новогодние пожелания детей.
-Базз Лайтер.
-Программист.
-Ужин у родителей
-Новогодняя ёлка
-Папа приехал.
-Новогодний ужин. Танец феи Драже.
-Прогулка к морю.
-Время чудес истекло.

Плотный облачный покров, безмятежно клубясь, укрывает планету от горизонта до горизонта. Где-то внутри этого пушистого покрывала, в рое мелких дрожащих капель влаги, с шелестом и треском формируются снежинки. С каждой секундой их становится всё больше и больше… С каждой секундой эта масса, как лебединый пух из подушки, срываются вниз, к земле, поглощаемой вечерним сумраком. Точно так же, как снежинки, где-то в неведомом пространстве формируется наша линия судьбы и перипетии будущего. Того самого будущего, что ложась на землю, как снег, становится нашим настоящим.

Новогодние пожелания детей

Декабрьский вечер был тёплым и слякотным. C шипением и хлюпаньем проносились по дорогам машины, забрызгивая зазевавшихся прохожих кашей изо льда и воды.
К обочине быстро подходит молодая женщина, смотрит по сторонам дороги, оценивая возможность проскользнуть сквозь поток машин, ступает на дорогу, потом назад, на обочину и вновь на дорогу…
Наконец она решается и, перебегая, метнулась в сторону от автомобиля, чуть не попав под колеса проезжающей за спиной машины. Высвеченная светом фар и истеричных клаксонов, как ругательств вслед, она скрывается в сумраке кустов и деревьев на противоположной стороне дороги.
Обогнув угол жилого дома, молодая женщина сменяет быстрый шаг на семенящий бег и, цокая каблучками, пробегает вдоль дома, к воротам в ограждении, за которым укрылось строение детского садика. И вновь перейдя на шаг, идёт по аллее. Справа и слева от неё – беседки, песочницы и игровые площадки.
Она спешит, чётко рисуя в своём воображении полутёмные, пустые коридоры детского сада, холод, идущий от пустоты и эхо….. Наверно сынишка сейчас в саду один … всех детей уже разобрали….
Молодая женщина подходит к крыльцу здания, и быстро взойдя по ступеням, открывает дверь парадного входа. Мгла дверного проёма поглощает её. Слышится клацанье защёлки.
Она идёт по гулкому, безлюдному коридору. Эхом разносится по коридорам здания цокот её каблучков. Пройдя до конца, останавливается возле приоткрытой двери в группу. Слышит голоса детей. Вздох облегчения вырывается из её груди. Полушепотом произносит: Не один… Берётся за дверную ручку, открывает дверь и осторожно ступая проходит дальше.
Спиной к Ирине сидела воспитатель. На скамейке, напротив неё, сиротливо и насуплено — трое детишек, чьи родители потерялись в суете вечернего города.
Один из детей, увидев стоящую в дверном проёме женщину, вскакивает со скамьи и с громким возгласом «Мама…», бежит к ней, на встречу. Воспитательница поворачивается и укоризненно смотрит на стоящую в дверном проёме.

— Добрый вечер, Клавдия Александровна! Простите – работа…
— Да, да, я понимаю… как видите, сегодня Вы не одна такая. Только и нас, ведь, дома ждут!
— Клавдия Александровна… конец года… — принялась оправдываться Ирина, — работы навалилось… надо всё успеть до Нового Года… Шеф у нас…
— Ладно, Ирина Владимировна, что тут говорить… — Клавдия Александровна подходит к Ирине, берёт её под локоток. И обращается к мальчику, держащему маму за руку, — Сашенька, посиди пока с детками – мне с твоей мамой поговорить надо.
Ребёнок, нехотя выпускает руку мамы и подходит к скамье, где сидят дети, но не садится, а смотрит на маму стоящую рядом с воспитательницей.
Воспитатель, Клавдия Александровна, подводит Ирину к окну, в дальний угол комнаты, подальше от воспитанников. Говорит шепотом, так чтоб не слышали дети.
— Мы тут, в саду по всем группам, собирали пожелания детей… какой подарок они хотели получить бы от Деда Мороза, под ёлочкой… Вам будет интересно — Саша сказал, что на Новый Год хочет, чтобы папа приехал… Вы уж побеседуйте дома с сыном. Объясните, как-нибудь ребёнку… про папу… Он же у Вас умничка! Скоро начнёт задавать очень неудобные вопросы… Скажите, как раньше говорили, что папа погиб геройски на войне… какой-нибудь… или лётчиком был и самолёт разбился… Ну, не мне Вас учить, Ирина Владимировна, ради блага сына придумайте что-нибудь. Хорошо? Пожалуйста, я Вас очень прошу. И не затягивайте с этим.
Краска стыда залила лицо Ирины. Стыд и возмущение переплетаясь, перехватили дыхание. Ирина промолчала. Отошла от Клавдии Александровны, подошла к сыну.
— Саша, пойдём одеваться…
Ирина вышла из группы и подойдя к шкафчику своего ребёнка, достала куртку. И молча, заторможено, смотрела на подошедшего к ней Сашу.
— Мама, ты чего? Мама…
Ребёнок, дергает за свою куртку, в руках у мамы.
Ирина, стряхнув с себя оцепенение, присаживается на скамейку у шкафчика и начинает одевать сына. Одев его, встаёт и внимательно смотрит на него…
В это время входят ещё двое — мужчина и женщина, смущённых своим опозданием и все своим видом демонстрирующих раскаянье. Здороваются с Ириной, с Клавдией Александровной, в это время показавшейся в двери.
Мимо воспитателя проскальзывают дети и с радостными возгласами бросаются к своим родителям.
Ирина, наклонившись к сыну, поправила капюшон и рукавички. Взяла ребёнка за руку и, не поднимая головы, попрощалась. Они с сыном вышли в гулкий коридор. К их шагам прибавились шаги спускающихся со второго этажа.

Вырвавшись за пределы садика, Ирина, сбавила шаг. Холодные порывы ветра скользили по разгоряченному лицу Ирины, остужая и размазывая слёзы. Саша, держась за руку мамы, шёл молча. Отчего Ирина ещё больше чувствовала себя виноватой перед сыном.
— Саша, ну что ты молчишь? Расскажи, как прошел день, что делали в саду?
— Мама, ты обиделась на меня… Я сказал, что хочу, чтоб папа приехал к нам на Новый Год. Я понимаю: он не приедет – он далеко… зарабатывает деньги…
Ирина уже в который раз казнила себя, за то, что когда-то солгала сыну. Не сумев придумать ничего лучше, сказала: папа зарабатывает деньги далеко-далеко отсюда, заработает и вернётся. Но время шло, а жизнь всё не складывалась… Тяжело вздохнув, Ирина остановилась, отпустила руку сына. Посмотрела на ребёнка и, помолчав, сказала, демонстрируя всем своим видом радость и задор.
— А не купить ли нам, молодой человек, тортика к чаю? И… сникерс тоже…
— Да, мама, купить! И мороженое тоже… Пошли скорее в магазин!
Мама взяла сынишку за руку, и они свернули в сторону от намеченного пути.

Базз Лайтер

Ирина с сыном проходят по тротуару к стеклянным дверям торгового центра. Окна магазина украшены снежинками и гирляндами, еловыми ветвями. Всё искрится и мигает. Вокруг суета – люди с большими пакетами выходят из раздвижных дверей. Ирина, придержав Сашу за плечо, пропускает шумную компанию молодых людей, неудержимо, как лавина, стремящихся войти в магазин, и проходит вслед за ними.
Просторное фойе, где справа и слева за стеклянными стенами, спрятались магазинчики, торгующие одеждой и бижутерией, обувью и игрушками. Справа, возле входа в один из бутиков, располагается лестница, ведущая на второй этаж.
Ирина с Сашей идут, в потоке покупателей, мимо витрин бутиков. Возле витрины с игрушками Саша, выпустив руку мамы, подходит к стеклянной стене и сквозь неё смотрит внутрь. Видит девочку, держащую большого серого плюшевого медведя. Девочка пытается спрятать игрушку за своей спиной от женщины, видимо мамы, что-то ей говорящей. Девочка, опустив голову и отдав игрушку, складывает руки на груди и садится на пол…
Саша, прислонив лицо к стеклу, пытался разглядеть все происходящее за этой стеклянной преградой.
В это время женская рука опускается ему на плечо. Он вздрагивает и поворачивается.
— Мама! Ты меня напугала.
— А ты меня, маленький проказник! Я думала, что тебя потеряла.
— Мам, давай зайдём? Посмотрим одним глазком?
Сашаговорит с умоляющими интонациями и выжидательно смотрит на маму.
-Ну, если только одним глазком… пошли.
Ирина, слегка, ладошкой хлопает ребёнка по спине, подталкивая к входу в бутик игрушек.
Возле стеллажей с игрушками, дети и их родители — смотрят выбирают… Некоторые из маленьких счастливых обладателей новой игрушки, опережая родителей, бегут к кассе.

Ирина расположилась недалеко от входа, предоставляя Саше возможность осмотреться. Мальчик проходит вглубь магазинчика и останавливается возле игрушек, бегло осмотрев их, переходит к следующему…
В это время внимание Ирины привлекают крики ребёнка, в правой части магазина. Уже весь магазин смотрел в эту сторону, на кричащего мальчугана. Он катался по полу, дёргая ногами, и кричал:
— Купи! Ку-ууу-пи… Купи её!
Возле него стояла молодая женщина, растерянно и беспомощно улыбаясь.
Ирина видит, как к лежащему на полу мальчугану подходит девочка, ровесница или даже младше его. Подходит вплотную. Мальчишка, не обращая на неё внимания, продолжает канючить:
— Купи! Ку-ууу-пи…
Девочка переводит свой взгляд с мальчика на его маму и вновь на мальчика. Слегка пинает его по ноге, привлекая таким образом внимание. Мальчик замолкает и, повернув голову, смотрит на наглую девчонку.
— Что психуешь, шкет?
— Мама… не хочет… мне купить… литл пони… — Плаксиво говорит, лежащий на полу мальчишка.
Девочка пожимает плечами и говорит, обращаясь к его маме:
— Игрушка для девочек же… Ну и мужики пошли!
Девочка разворачивается и уходит к стеллажам с игрушками. А наблюдавшие за этой сценой родители прыснули от смеха. Их дети, стоявшие рядом, хихикали, показывая пальцами то на мальчугана, то на девочку.
Мамочка стала поднимать с пола своего крикуна, а Ирина посмотрела в сторону, где только что стоял Саша. Не увидев его, прошла дальше к полкам с игрушками, озираясь по сторонам. И вдруг видит его в просвет меж разошедшимися по сторонам детьми, постарше и выше Саши. Саша стоял возле полки с машинками и водил пальчиком по коробке. Ирина, подойдя ближе, увидела коробку с изображением поезда и железной дороги.
— Саша, пойдём. Мы пока не можем это купить.
Ирина оглядывается на ближайшие стеллажи с игрушками и видит Базз Лайтер.
— Саша, давай тебе купим Базз Лайтера? Тебе же он нравится, правда? Помнишь мультик «Игрушечные истории»?
Саша удручённо кивает головой и идёт к полке с Бааз Лайтерами. Берёт коробку с одним из них и протягивает маме.
— Нет, держи сам. Пойдём, малыш, к кассе.

Они идут к кассе, ждут своей очереди, и, рассчитавшись за покупку, выходят. Саша на выходе останавливается, оглядываясь на коробку с игрушечной железной дорогой.
— Саша, идём. Нам ещё покупать тортик и сникерс…
— И мороже-еее-ное, мама…
Саша, растягивая слово, смешно качает головой, как бы упрекая маму в забывчивости.
— И мороженое, Саша, и мороженое.
Ирина с сыном выходят.
Пройдя до конца этот коридор соблазнов, Ирина с сыном входят в торговый зал большого продуктового магазина, с несколькими кассами и возле каждой из них, человек под двадцать в очереди.
— О, мама! Как много здесь нас.
— Нас, Саша?
— Покупателей.
Ирина улыбнулась ребёнку.
— Ну, пошли, вольёмся в коллектив. Не будем отставать.
Они прошли в торговый зал и направились к витрине с тортами. Выбрав торт, прошли в секцию шоколада и конфет, взяли пару шоколадных батончиков и направились к кассам, занимать очередь.
Саша, неожиданно останавливается и, держа два батончика перед собой, разводит руки в стороны.
— Ма-ааа-ма… мы забыли мороженое купить.
— Точно, дорогой, я не специально. Пойдём, посмотрим если что там, может уже всё разобрали. Видишь же сколько нас, покупателей.
Ирина с Сашей подходят к холодильнику с мороженым.
— Так-с… есть ванильное, клубничное…
— Клубничное… клубничное…
Кричит Саша, подпрыгивая от нетерпения.
— Тише ты! Что подумаю люди?!
Говорит Ирина, гладя на Сашу и доставая ведёрко с мороженым.
— Они подумают, что я оче-еее-нь люблю мороженое.
Саша смеётся, глядя на маму.
— Точно так они и подумают… Но все же веди себя приличней. Ну, всё, можем идти к кассе.

Пройдя мимо изобилия продуктов, кричащих упаковками: «выбери меня», они подходят к одной из очередей возле касс. Обслуживание двигается медленно – все с продуктовыми корзинами, заваленными доверху продуктами.
Саша, несколько раз пройдя вдоль очереди и поизучав покупателей и их покупки, подходит к маме.
— Мама, я выйду, подожду тебя на улице? Мне жарко.
— Нет, Саша. Только не на улицу. Можешь подождать меня возле выхода…
Саша, молча, кивает головой и, протиснувшись сквозь очередь, идёт к выходу, останавливается в стороне от раздвижных дверей, возле витрины с dvd-дисками. Изучает картинки на дисках.
Ирина, ожидая своей очереди, приглядывает за Сашей. К витрине с дисками подошли девочки-подростки и, сделав покупку, спросили о чём-то Сашу. Он им ответил и они засмеялись.
Подошла очередь Ирины и она, расплатившись, подошла к сыну, и, наклонившись к нему, хотела поцеловать в носик.
— Мама, не целуй меня в носик, я уже большой.
Саша отворачивает голову и смотрит куда-то в сторону. Ирина, проследив за взглядом сына, видит стоящих рядом девочек-подростков, покупавших диск. Они что-то весело обсуждали, поглядывая на Сашу.
Выпрямляясь Ирина, усмехнулась и с удивлением глядя на ребёнка, подумала: «А время действительно летит».
— Ну, что ж, молодой человек. Извольте пойти со мной домой. Вот тебе ведёрко с мороженым, неси аккуратно и не урони.
— Ты так странно со мной разговариваешь… Не уроню. Я уже большой, мама.
Мама с сыном выходят из магазина.

Программист.

Раннее утро. Офис с аккуратно расставленными кульманами и столами. За ними сидят несколько женщин, одна из них Ирина, и один мужчина, начальник конструкторского бюро. Он внимательно изучает бумаги, лежащие на столе, изредка поглядывая на сотрудниц. Стол его завален толстенными папками, ноутбук закрыт. Раздаётся трель сотового телефона.
— Ну, что за ерунда, опять?! Куда он завалился.
Шеф ищет среди бумаг свой сотовый и, переложив несколько документов в сторону, отвечает на звонок.
— Да, Пётр Иванович, здравствуйте. Да, конечно… успеваем… Спорткомплексом «Орбита» занимается Ирина Владимировна… Да, конечно, в строк… Да, к Новому году… Хорошо, в 11 часов у Вас.
Шеф во время разговора встал и нервно заходил по офису. Закончив разговор с Пётром Ивановичем, и подойдя к своему столу, хотел положить сотовый телефон на стол, но глянув на бумажный завал, передумал. Повернулся к Ирине.

— Ирочка, что Вы такая хмурая с утра? Злитесь на меня? Вот, и гендиректор нашей работой интересуется, беспокоится – уложимся ли в срок. А мы обязаны сдать проект вовремя. Чтоб потом… спокойно отдыхать в новогодние праздники с семьёй и детьми. Вы же хотите с семьёй их провести, а не здесь, в офисе. В пустом здании, к слову сказать… Вы уж извините, но у нас с Вами осталось только несколько дней. Вы — ведущий специалист, а это, знаете ли, не только зарплата, но и…
Ирина в гневе вскочила из-за стола. От возмущения потеряв дар речи, лишь разводила руками в стороны, как бы охватывая всё помещение, как бы показывая на весь этот бардак на столах сотрудников. Наконец, она нашла слова.
— Да какая зарплата!? – Взорвалась Ирина. – Платили бы нормально – я не переживала бы, что ребенка некому забирать из сада! Наняла бы няню. Сначала учимся несколько лет – потом получаем меньше, чем дворники… Зарплата… Ведущий специалист…

Произнося эту тираду, Ирина, опять принялась размахивать руками. Направилась к выходу из кабинета и, хлопнув дверью, вышла в коридор.
Выйдя в коридор, Ирина подошла к лестнице ведущей вниз. Но остановившись у перил и пропустив двух сотрудниц отдела снабжения, передумала спускаться. В конце коридора её взгляд привлёк проём окна. Ирина пошла за женщинами.
Подойдя к окну, замерла, глядя в пространство за стеклом. Серый утренний сумрак вызывал тягостно тоскливое чувство. Моросил дождь, вместо снега, обещанного прогнозом погоды.
Прижавшись к стеклу лбом, прикрыла глаза. За спиной хлопнула дверь кабинета, и знакомые каблучки зацокали в её сторону. Ирину обдало ароматом ярких и глупых духов. Раздражение всколыхнулось ещё больше. Ирине казалось, что сегодня её все достают, лезут в душу.… Не открывая глаз и не отрываясь от стекла, спросила:
— Марина, ну что тебе?
— Ира, что с тобой сегодня? Даже шеф стушевался – покраснел, сел уткнувшись в бумаги, что-то нервно пишет…
— Вот и пусть работает! Он начальник отдела, а не я! Поставили же тупицу – начальником! Он, наверное, и не учился, а только мечтал: как он будет «Начальником»! Мозгодёр…
— Да ладно тебе! Что случилось? Расскажи!
— Случилось?! Случилось! Сашка вчера в саду выдал: хочет в подарок на Новый год папу! Что мне ему сказать?! Где я его ему возьму?! В бюро проката?
— А что – идея! Несколько дней выходных… можно разыграть приезд папы. Мальчишка будет доволен, и у тебя время ещё будет…
— Одна маленькая ложь порождает множество больших… Да и что, мне на груди объявление повесить? Такая-то, такая-то, ищет сыну папу на Новый Год! Анонимность гарантирую, бесплатное проживание и тысяча и одно удовольствие в придачу!
— Какая ты сегодня злая! Помнишь, новенького программиста? Ну, на прошлой неделе приходил, настраивал принтер и компьютер? Так вот… он не местный… он по перераспределению сюда приехал… Так вот… у него никого здесь нет. Он сам мне об этом говорил… Ему всё равно, с кем встречать Новый Год! А тут женские ручки всё приготовят, приголубят и приласкают…
— Всё равно с кем?! Я что уже стала «всё равно с кем»? Щас! Ещё и в постельку уложат… Ты хоть иногда думай, Марина, что говоришь! Ладно, хватит трепаться, пошли работать… А то шеф не переживёт своего провала перед руководством.
Женщины направились по коридору к их конструкторскому отделу. Марина открыла дверь и пропустила вперёд Ирину, а затем вошла сама.

День промчался незаметно. Сумерки опустились на город. В окнах зданий вспыхивали огоньки… В опустевшем отделе, кроме Ирины, остался только шеф, необычайно смирный и тихий. Собираясь, Ирина думала о предложении Марины: а может быть, и в правду попробовать… В глупую голову приходят иногда и светлые мысли…

Выходя в коридор, её окликнули. Повернувшись на голос, увидела Марину с парнем, возле окна, и поняла: это он, новенький программист. Подходя к ним, оценила: а он ни-че-го-о… симпатичный.

— Ирина, познакомься – Паша! Я ему всё объяснила и он согласен.
— И как Вы, Паша, себе это представляете?! Марина не думает что предлагает…
— Да Вы не переживайте – постелете мне, где-нибудь отдельно, беспокоить не буду, приставать не буду…
— Забавно! Значит – не будете?! Забавно, забавно… я подумаю… А как я объясню ребёнку, почему его папа спит отдельно, на раскладушке, например… А? Ладно, до завтра — тогда и поговорим. Я спешу в сад, за ребёнком.
Ирина, разворачивается и отходит от них. Сделав несколько шагов, останавливается, и, в пол-оборота, гладя на Павла:
— Я… я рада с Вами познакомиться… Паша…
— Взаимно, Ирина.
Ирина, уходит, скрываясь в потоке выходящих из кабинетов людей.
— Паша, ну? Как тебе моя подруга? Симпатичная, правда?
— Симпатичная… Надеюсь, в домашней обстановке она не будет такой серьёзной и строгой.
— Паша, всё, пошли по домам. Будет утро, будет день…
— Кому по домам, а кому и в гостиницу…
Марина взяла Павла под руку, и они пошли по опустевшему коридору.

Ужин у родителей

Город жил предпраздничной жизнью, в садах и школах проходили новогодние утренники. Дети и подростки ходили по улицам, лопая конфеты и мандарины, доставая их из подарочных пакетов с новогодней символикой. В воздухе висел аромат шоколада и цитрусовых. Для полноты ощущений праздничности не хватало только снега. И все эти дни горожане с надеждой посматривали в небо – нет ли намёка, хоть маленького, на снег… заглядывали в прогнозы погод в интернете… и ничего!
Но природа любит одаривать нас сюрпризами, тем более, если сюрприз ждёт весь город. И в один из дней пошёл снег. Он шёл, засыпая всё, где мог задержаться хоть на мгновение, опускался на головные уборы, плечи и лица. Люди с удивлением смотрят вверх, подставляют ладони снежинкам, жмурятся от удовольствия. Морщат носики девушки от попадающих на лицо и ресницы снежинок.
Снег, белыми пушистыми хлопьями, засыпал всё вокруг. Нависал мохнатыми шапками на киосках и припаркованных машинах. Назойливо лез прохожим за воротники. Но люди не хмурились. Они улыбались.

Большая длинная кухня, с двумя широкими окнами, смотрящими на участок, огороженный невысокой изгородью и на дорогу, пролегающую вдоль коттеджного посёлка. Длинный кухонный стол, с мойкой и газовой плитой, смонтирован по длине помещения, вдоль стены с окнами. Две молодые женщины, Лариса и Ольга, моют и нарезают овощи, изредка посматривая окно. В помещение входит Галина Николаевна, мама девушек.
— Так, девочки, ещё чуть-чуть и я помогу вам. А что, где наша Ирина? Звонили ей?
— Нет, мам, не звонили… — Отвечает Ольга.
— Когда она не опаздывала? У неё же семеро по лавкам… не успевает… — Дополняет её сестра, Лариса.
Девушки смеются.
— Ну, не надо смеяться над младшей сестрой, не надо. Может она не одна приедет, а… — Произносит Галина Николаевна, переставляя посуду на кухонном столе.
— Конечно, не одна – с Сашкой… Он у неё главная любовь… Да и с её работой… в лучшем случае такого же бедолагу найдёт. Мой Иван предлагал ей работу в фирме, она отказалась, зачем, говорит, я столько училась, чтоб в приёмной сидеть? – Не удержалась от едкого замечания Лариса, старшая из сестёр.
— О, смотрите – Максимка подъехал… С Наташей и Владиком.- Воскликнула Ольга, приветливо махая рукой прибывшим.
Женщины посмотрели в окно. Там, из припаркованной машины старший брат сестёр извлекал пакеты с продуктами. Наташа, его супруга, взяла два пакета, один тот, что поменьше, вручила сыну и направилась к дому.
— Пойду, открою!
Мама пошла открывать дверь семье сына.
— Расфуфырилась как на бал. Фифа… — Лариса смотрит в окно на Наташу.
— Да, ладно тебе! Ну, такая она – надо блеснуть звездой. – Защищает невестку Ольга.
— Пусть блестит… но не на семейном ужине же блестеть?! Это же не подиум… это семейный ужин, место где собираются близкие люди…

На кухню заходят Максим с двумя большими продуктовыми пакетами и Галина Николаевна с пакетом, что был у Наташи.
— Привет сестрёнки! Что так тихо стоим? А?
Смеётся Максим, заговорщицки подмигивая сёстрам. Ставит пакеты на стол. Целует их в щёки.
— Там фрукты, вино и ветчина. А здесь, у мамы, сладости. А где ведёрко с мороженым? Владик!
Максим поворачивается к выходу из кухни и зовёт сына.
На зов отца прибегает Владик — двенадцати летний пацан, и приносит мороженое.
— Здрасти! Папа извини, Злат отвлёк… Что!? Оно не успело ещё растаять.
Владик убегает. Появляется супруга Максима, Наташа.
— О чём вы тут секретничаете, сестрички?
— О тебе, конечно, Наташа! Ты же знаешь… — язвит Лариса.
— Знаю, знаю… Это у вас, девочки, такая скрытая форма любви ко мне.
Наташа смеётся, обнимая сестёр. Лариса, сложившая руки на груди, при появлении Наташи на кухне, вынуждена была ответить на объятия невестки.
— Девочки, ну, чем мне помочь вам? Какой фронт мне выделите? Надеюсь, не чистка картофеля?
— Не переживай – не запачкаешься.–Отвечает Наташе Лариса, — Картофель уже и почищен и готовится… Кстати… о картофеле…
Лариса кинулась к духовке, приоткрыла её.
— Уф, нормально всё… Думала что пригорела наша картошка с уткой.
Лариса, закрывает духовку, подходит к столу и берёт бутылку газировки, наливает в стакан. Пьёт и глядя на Наташу говорит ей:

— Тебе, Наташа, задание — помыть фрукты и отнести в гостиную, да, и сладости тоже… а потом поможешь нам с салатами. А вот и наша Ирина с Сашкой. Появились, наконец-то. Будто из Пекина сюда добирались.

Лариса показывает рукой в окно.
Максим подходит к окну и вместе с сёстрами машет рукой Ирине.
— Пойду встречу их, — говорит Максим и выходит из кухни.
Из прихожей доносятся радостные голоса. Слышится топот и визг детей.
Наташа приглядывается к Ольге, подходит и прикасается к животу её.
— И сколько нам уже, а?
— Пятый нам уже. Пятый… — отвечает со смехом Ольга.- Разве уже заметно?
Ольга заулыбалась и слегка погладила округлившийся животик.
— Заметно, если быть внимательной… Я же все-таки модельер, это моя профессия, видеть фигуры…
К ним подошла удивлённая Лариса:
— Что, правда что ли?
На кухню входит Ирина и на секунду появляется в проёме двери Саша:
— Здрасть, тётя Наташа, тётя Лариса, тётя Оля.
И со смехом, громко топоча по лестнице, убегает на второй этаж, в детскую.

В гостиной звучит телевизор. На диване Максим сидит, а в кресле напротив, его мама, Галина Николаевна.
— Максим, ты уже сказал Наташе?
Максим морщится и передёргивает плечами.
— Нет, мама, ещё не говорил. Думаю или сегодня после ужина, или…
Максим смущённо смеётся,- или тоже сегодня, но… скажет папа. Может так и лучше…
Галина Николаевна, качает сокрушённо головой.
— Когда же ты повзрослеешь, мой Максимка? Ты думаешь, ей будет приятней услышать от папы, а не от тебя? Но я не удивлена – ты с детства такой хитрюля… Помнишь, когда ты папин аккордеон разобрал? И подстроил так, что Лариса ему рассказала…
Максим громко расхохотался и, утирая выступившие на глазах от смеха слёзы, ответил:
— Мама, и ты это до сих пор  помнишь?
— Проказничают все, но не все перекладывают меру ответственности на других, Максим.
В гостиную входит Наташа, неся перед собой вазу с фруктами.
— Ну-ка, ну-ка… что там про проказы и меру ответственности?
Наташа проходит к большому столу возле окна и ставит вазу в центр.
— Ничего дорогая. Ни-че-го! Это мы, с мамой, вспомнили давнюю историю из детства… Вам на кухне требуется моя помощь?
В это время в гостиную входит Ирина с конфетницей:
— Требуется, Максим. Надо ветчину нарезать и варёную говядину.
Максим, встает и выходит из гостиной.
В это время звонит сотовый телефон, лежащий возле телевизора. Наташа, подходит, берёт его и смотрит на дисплей. Протягивает Галине Николаевне.
— Галина Николаевна, это Сан Саныч.
Галина Николаевна, не вставая из кресла, берёт телефон из рук Наташи и отвечает:
— Да, Саша… Ты уже едешь домой? Прекрасно. Сейчас спрошу. Девочки-и-и… Папа едет домой, ему надо заехать в магазин? Нам нужно что-нибудь?
Галина Николаевна, встает и идёт с телефоном на кухню.
Наташа, садится в только что освободившееся кресло. Берёт в руки пульт управления телевизором, лежавший в кресле, и переключает каналы… Переключившись несколько раз, останавливается на музыкальном и делает звук громче.
Наташа, прикрывает глаза и пританцовывает в кресле, приподнимая руки вверх.
Возвращается Галина Николаевна. Некоторое время смотрит на Наташу самозабвенно танцующую в кресле с закрытыми глазами.
— Наташа… На-а-аташа-ааа…
Наташа, приоткрывает один глаз и продолжает пританцовывать.
— Что Галина Николаевна, я Вам нужна?
— Да. Нужна. Пойдём, поможешь мне с пирогом.
— Да, зачем нам пирог, мама. У нас и так как в пещере Алладина…
— Али Бабы, Наташа. Пойдём, Это ненадолго – его уже испекли.
— Да, без разницы. Всё равно – пещера сорока разбойников, а не их…
Наташа встаёт с кресла, и они идут на кухню.

На кухне кипит работа, всё заняты делом. Максим только что закончил с разделкой варёной говядины и положил себе в рот кусочек и, закрыв глаза, пережевывал его с улыбкой на лице. Ирина в большом блюде приготовила салат и хотела его нести на стол. И в тот момент, когда входят Галина Николаевна и Наташа, раздается грохот и крики детей на втором этаже. Топот ног по лестнице. Максим от неожиданности поперхнулся и закашлялся. Женщины, вытирая на ходу руки, кто о полотенец, кто о передник, направились к выходу из кухни.
В это время в кухню вбегает Саша и прячется за Ирину. За ним вбегает Владик, держась рукой за голову:
— Где он? Он меня стукнул джипом по голове. Вот, смотрите…
Наташа подскакивает к Владику, отводит его руку и смотрит на голову.
— Ссадина! Вот… пришли в гости!
Наташа смотрит на Ирину с нескрываемым раздражением. Возле Владика собрались обе тёти и бабушка. Ирина и прячущийся за ней Саша, стоят в одиночестве и почти по центру кухни, у стола. Максим, красный от кашля, остался на своем месте, открыл газировку, налил в стакан и залпом выпил её.
— Отойдите! Дайте посмотрю. Руку убери, кому говорю?!-тоном не терпящем возражений, говорит бабушка.- Ничего страшного! До свадьбы заживёт. А теперь рассказывай за что.
— Галина Николаевна, какая разнится за что?!- Возмущается Наташа.- Он же моему сыну чуть голову не проломил.
— Наташа! Здесь просто ссадина. Даже зелёнкой мазать не надо! Только шишка будет… Уже есть. Владик, за что тебя стукнул Саша. Что не поделили?
В это время из-за выходит Саша, прятавшийся за спиной своей мамы:
— Бабушка, Владька сказал, что мой папа не приедет… Что он меня бросил и не любит!
Опять все взгляды присутствующих направлены на Ирину.
Бабушка, улыбнулась, погладила Владика по голове и тут же слегка хлопает его по затылку.
— Ай… За что меня то?
— А нечего маленьких обижать и говорить гадости.
— Да какие гадости, бабушка. Это же правда. Если б он хотел, то уже приехал бы…
Саша осмелев, подступает ближе:
— Я тебя сейчас ещё вдарю, понял?
— Нет, вы только посмотрите,- всплеснув руками, возмущается Наташа,- какой бандюк растёт! Безотцовщина!
Галина Николаевна краснеет лицом:
— Наташа! Выйди отсюда, а то я тебя сама сейчас вдарю. Максим, выведи семью в гостиную.
Максим подходит к Наташе и сыну. И подталкивает их в спину к выходу из кухни.
— Пошли, пошли… посидим, остынем… пошли.
Максим с семьей выходит.
На кухню заходят дети Ларисы: Злат, лет восьми, и Рита, ровесница Саши.
— Ну а вы нам что расскажите? – обращается к ним их мама, Лариса.
Злат, пожимает плечом и разводит руками:
— Ничего не расскажем. Мы ничего не видели. Мы в палатке были… Но слышали что Владька говорил…
В разговор вступает Рита:
— Да, слышали… если бы он и про моего папу так сказал, я бы ему сама пестиком постучала…
Злат поворачивается к сестре:
— Не пестиком, а пистолетом.
— Всё равно постучала бы…
Лариса строго смотрит на своих детей.
Галина Николаевна улыбается и подходит к ним:
-Я сижу на берегу, не могу поднять ногУ.Не ногУ, а нОгу, все равно не мОгу. — И начинает гладить обоих по голове.
Злат, дергает головой, делая попытки выскользнуть из под гладящей руки.
— Бабушка не надо! Я же не девочка. Ритку гладь – ей нравится… Я есть хочу.
— Терпения, молодые люди, терпения. Сейчас дедушка приедет, и сядем за стол.

Из гостиной доносятся голоса Максима и Наташи. И в это время слышно как открывается входная дверь. Голоса затихают.
Слышится бас Сан Саныча, главы семейства, обращённый к Максиму и Наташе.
— А вы что тут в одиночестве сидите? Где все? Случилось чего?
Сан Саныч, большой грузный мужчина, появляется на кухне с двумя пакетами. И удивлённо смотрит на присутствующих.
К Сан Санычу подскакивает Злат.
— Деда, мы тебя ждём. Уже все есть хотим.
— Да? Ну, так, в чём же дело? Мыть руки и садимся.
Сан Саныч, ставит пакеты на стол.
— Здесь всё что заказали. А что я не вижу и не слышу Ивана и Дениса?
Галина Николаевна начинает извлекать содержимое.
К Сан Санычу подходит Ольга и обнимает его.
— Папа, они немного задержатся…
Лариса перебивает Ольгу:
— Да… у них важный клиент с бракоразводным процессом.
— Ну, клиент это святое… Ладно, пойду, переоденусь, а вы садитесь за стол. Сполоснусь и спущусь к вам …
Сан Саныч выходит из кухни и поднимается по лестнице на второй этаж. Его восхождение сопровождают стоны и скрипы ступеней.
— Всё мамочки, садимся. Все за стол. Давайте рассаживайтесь. Я сейчас тоже подойду.- Выпроваживает всех из кухни Галина Николаевна.
Лариса с детьми, Ирина с Сашей и Ольга выходят. Галина Николаевна, оставшись одна, раскладывает продукты привезённые Сан Санычем, в холодильник и убирает в стол. Нарезает пирог.

Семья уже расселась по своим привычным местам, оставив два торцовых места – дедушке и бабушке, а также одно место возле Ольги и одно возле Ларисы, для их отсутствующих супругов – Ивана и Дениса. Дети сели поближе к бабушкиному месту, по обе стороны стола.
В гостиную входит Галина Николаевна и садится на своё место.
Злат, самый не терпеливый из детей:
— Бабушка, мы сейчас будем ложками стучать… требуя кушать.
— Златик, а может дедушку подождем? Потерпи. Вот Рита и Саша молчат, а ты… — Успокаивает Лариса.
— Мы тоже хотим.- В один голос говорят Саша и Рита.
— Положите детям кушать. Чего ждать? – Сжалилась над детьми бабушка.
— Давайте сюда свои чашки. – Обращается к малышне Лариса, мама Злата и Риты. — Да, не все разом! По одному…
— Мама, а что ты нам положишь?
— Злат, а ты не видишь? Картофельное пюре с уткой.
Злат сидит, вертит ложкой в руке и, посмеиваясь, посматривает на остальных детей:
— А мы не хотим пюре… Пюре, мы можем и дома покушать. Я вон вижу, в вазе, конфеты и печенье… Мне можно их положить?
Рита и Саша эхом вторят:
— И мне! И мне!
И только Владик молчит, хмуро посматривая на Сашу, сидящего напротив.
— Злат, хватит, маленьких столку сбивать! Кто не съест пюре, тот не получит сладкого. Всё… Давай свою тарелку.
Злат передает свою тарелку Владику, а тот Ларисе.
В это время открывается входная дверь, и входят двое мужчин – Иван и Денис. Оба в одинаковых серых костюмах, в полоску. Лишь галстуки у них разные. Мужчины приветствую всех.
— Похоже мы вовремя. А то думали, придётся пиццу заказывать.
— Папа, а вы что одинаково одеты… как два брата близнеца?- подшучивает Злат над прибывшими.
— Кушай, кушай, давай! Кто не ест, тот не растёт… не отвлекайся.
— Пап, ты это малявкам скажи, Сашке с Риткой.
Галина Николаевна не выдержав, призывает к порядку:
— Злат, хватит паясничать! Ты за столом. Разговорился…
Иван с Денисом пошли на кухню руки мыть, за ними встал из-за стола и Максим. И видя немой вопрос Наташи…
— Айн момент! Выйду на пару слов…
Максим выходит вслед за Иваном и Денисом. Сверху слышится топот и скрип ступеней, это со второго этажа спускается Сан Саныч.

Иван, Денис и Максим беседуют на кухне. Максим обращается к Ивану:
— Нет, мне нужна вся сумма… Сегодня. Завтра я с отцом улетаю в командировку на несколько дней.
— А, зачем тебе наличка? Что карточкой нельзя?
— Ну, нельзя, значит… Наташка всё держит под контролем из-за кредитов…
— Ладно, но сегодня никак не получится. Завтра привезу в аэропорт… или сам заедешь.
Проходя мимо кухни, Сан Саныч, видит вновь прибывших, заходит в помещение и здоровается за руки.
— А бездельники юристы прибыли! Мы тут вас ждём, а вы там кому-то, лапшу на уши вешаете…
Из гостиной доносится голос Галины Николаевны.
— Не слушайте его – он сам только появился.
Сан Саныч, заговорщицки говорит шепотом и качает головой.
— Всё слышит. Ну, что? Наговорились? Тогда пошли.

В гостиной, по телевизору передают предновогодний музыкальный концерт, а ведущие, в мажорных тонах, щедро делятся пожеланиями благ со зрителями, в оставшиеся несколько дней уходящего старого года.
Мужчины входят в гостиную и рассаживаются за празднично сервированным столом. Жареная утка с картофельным пюре, запечённый с тмином карп – выставлены по центру стола и уже начали терять свою изначальную полновесную форму — дети, прекратив разговоры, с аппетитом поглощали, приготовленную их мамами и бабушкой праздничную пищу…
В завершение праздничного ужина, Галиной Николаевной, подаётся на стол пирог с орехами, марципаном и изюмом.
— Ну-ка, быстренько разбираем пирог… кому чай, какао, сок? Сейчас мы узнаем, кому из нас в новом году придёт исполнение желаний. В пироге серебряная монетка, кому она попадётся, у того сбудутся самые сокровенные мечты… давно мы так не делали…
— Бабушка, а что с этой монеткой потом делать? На шее носить или в банк нести?
Владик смеётся от своей шутки.
Злат протягивает бабушке тарелку:
— Мне… мне она попадётся. Хочу новый велосипед… и скейт тоже…
Галина Николаевна кладёт кусок пирога в тарелку Злата:
— Это твоё сокровенное желание? Как-то просто – скейт, велосипед… Злат, а разве монетка уже у тебя?
— Бабушка, это всё суеверия…
— Это, дети, не суеверия, а традиция.- Вступает в диалог Сан Саныч,- И мир людей живёт и процветает традициями. Традиции, это как закон… Забыли традицию и всё вокруг рушится.
И пока Сан Саныч рассуждал о правильном и неправильном, все ели пирог. А Злат, как сапёр, тыкал вилкой свой кусок пирога в надежде на удачу.
В это время Ирине, попадается в пироге серебряная монета. Ирина кладёт монету на салфетку, протирает от оставшихся крошек и показывает Саше:
— Ап! Саша, смотри, что у меня есть. Загадывай желание…
Саша, грустно посмотрев на мамину находку:
— Я уже загадал… давно…
— И оно сбудется. Волшебная серебряная монетка у нас.
Саша вздыхает:
— Владька, сказал: сувелия это… Не сбудется…
Саша, махнул рукой, как бы отмахиваясь от чего-то назойливого и приставучего. Он встал из-за стола, подошел к креслу и сел.
Ирина, поймав взгляд бабушки, пожала плечами.
Галина Николаевна встаёт из-за стола и подходит к ребёнку:
— Саша, ты сказал, что давно загадал… И что ты загадал?
— Чтобы мой папа приехал ко мне на новый год. Вон…
Саша, мотнул головой в сторону сидящих за столом детей.
— У них будут папы, а у меня нет…
Бабушка гладит ребёнка по голове и отходит от него.
— Все покушали? Помогаем мамам уносить посуду на кухню. Живенько, живенько…
Строгий голос бабушки быстро заставил всех детей подчинится и они быстро потянулись на кухню с посудой после праздничного ужина.

На кухне остались одни женщины. Дети убежали в детскую. Мужчины в гостиной затеяли разговоры об экономике и политике.
В полном молчании Галина Николаевна счищает остатки пищи с тарелок, Лариса моет посуду, Ольга протирает, Ирина её расставляет по местам.
Лариса первой нарушает тягостную тишину.
— Ирина, тебя надо уже что-то делать…
— Лара, давай не будем! Что-то делать, что-то делать… Что делать? Молчишь? Вот и я не знаю. На работе, коллега, Марина, предложила разыграть приезд папы на Новый год… К нам на предприятие устроился работать парень… программист… из другого города…
— Вот и прекрасно! Встретите Новый год, а потом… у тебя будет ещё целый год, чтоб решить свои проблемы…
— У меня нет проблем. Это у мира проблемы со мной. Авантюра это всё, понимаете? Авантюра!
— Дочь, тебе и не хватает духа авантюризма. Не всё можно просчитать и спланировать… или нарисовать на кульмане…
— Начертить, мама. Пойду, такси закажу…
Ирина, выходит.
Ольга, вздохнув, посмотрела вслед вышедшей Ирине:
— А, по-моему, эта Марина, хорошую идею подкинула Ирине.
— Да, точно! И хоть она и дурочка, как говорит Ирина, мысль дельная… — Соглашается Лариса с сестрой.
— Такие, с вашего позволения, дурочки, всегда умеют отличать главное от второстепенного… — Делает замечание Галина Николаевна.
Возвращается Ирина.
— Главное, Ирина, это счастье. Мы все сюда приходим за своей долей счастья. И ни какие богатства мира нам его не дадут, никакая, даже очень удачно спланированная жизнь, не сделает нас счастливыми.
Галина Николаевна подходит к дочери, прикладывает свои ладони к её щекам, смотрит в глаза. И наклонив к себе, целует в голову.
— Ну всё, иди, а то опоздаешь… И приводи его на Новый год к нам.
— Кого его, мама?! Вы что шутите?
Ирина уходит собирать сына.
Через некоторое время с улицы раздаётся нетерпеливый сигнал автомобиля. Ирина с Сашей, быстро попрощавшись с родными, уходят.

Ирина, сидит на заднем сидении, обнимает рукой сына. Саша спит. А она смотрит в окно, на заснеженные улицы, на припозднившихся прохожих, на снег, липнущий к стеклам автомобиля.
«Ну, вот и приехали!» — такси останавливается возле их дома. Ирина, берёт спящего сына на руки и идёт к входу в подъезд. Такси уезжает.

Новогодняя ёлка.

Саша стоит в центре комнаты, в костюме пирата. Ирина, вьётся вокруг сына, тщательно высматривая неровные складочки и замятия, поправляя и исправляя их.
— Мама, ну всё? Долго ещё? Я уже устал стоять…
Ирина, ещё раз внимательно осматривает Сашу. И остаётся довольна своей работой.
— Всё, сынок, всё! Настоящий пират!
— Какой-то я не настоящий пират… гладкий…
— Как это не настоящий?! Самый настоящий. И почему гладкий… Что выдумал?
— Пираты, мама, злые. Они разбойники. Пьют ром, постоянно дерутся… Значит ходят в грязном и рваном… А я весь блестящий…
— Предлагаешь одеть тебя в рваные лохмотья? Мы же на детскую ёлку идём, милый, а не на бал-маскарад… Ну, все, думаю мы готовы. Пить хочешь?
Саша отрицательно покачал головой.
— Ну, ладно… заказываю такси и едем
Ирина, набирает с домашнего телефона номер службы такси. Свободных машин нет, тогда она набирает другой номер и заказывает машину.
Саша, вначале, севший в кресло, встал, подошёл к окну и, скрывшись за гардиной, смотрел с высоты своего этажа на заснеженную улицу, играющих в снежки детей, на прохожих.
— Саша! Саша ты где?
— Здесь я мама.
Меланхолично ответил Саша, отрываясь от жизни за окном и выходя из-за гардины.
— Всё выходим. Пошли одеваться.
Они вышли в прихожую. Ирина, обулась в сапоги, надела пальто и не застёгивая его принялась одевать сына.
— Всё, пошли, спускаемся. Машина, наверное, уже ждёт.
Ирина, пропускает сына вперёд, захлопывает дверь и, застёгивая на ходу пальто, догоняет медленно шагающего сына.
— Что такой грустный? Сейчас будешь на празднике веселиться с детками.
Мама, берёт его за руку, и они вдвоём быстро спускаются по лестничным пролётам и выходят из подъезда. Их действительно уже ждало такси. Ирина с сыном торопливо плюхаются в машину, и та трогается с места.

Ещё недавно столь долгожданный снег, успел превратился в стихийное бедствие, засыпая тротуары и дороги. Сквозь снежную пелену виднелись оранжевые жилеты дворников и дорожной службы.
Водитель такси заметно нервничал и только присутствие в машине ребёнка, сдерживало его от крепких выражений. Ирина, сидя на заднем сиденье, с сыном, улыбалась…. Её радовал снег. Как и детей за окном, кидавшихся снежками в друг друга и в прохожих. Восторженные визги детей, валявшихся в снегу, не могла заглушить дорога с рокочущими машинами и сигналящими от нетерпения…. Даже ворчащий водитель такси реагировал на эти визги и вопли детей улыбкой:
— Завидую им! Где моё детство?! Как только приду сегодня домой, то обязательно с семьёй пойдём гулять, и слепим снеговика… и будем играть в снежки. Ну, вот и приехали.
Машина остановилась возле местного дома культуры. Ирина рассчиталась с водителем и вышла с ребёнком из такси.
К дому культуры со всех сторон тянулись родители с детьми, неся перед собой праздничные костюмы…
В фойе было шумно – бегали, играясь, дети, звучала музыка. У гардеробной столпотворение – все сдавали верхнюю одежду в обмен на номерок. Ирина с Сашей встали в очередь и, сдав одежду, решили прогуляться на третий этаж – на втором будет проходить мероприятие с ёлкой, а с третьего открывался прекрасный вид на второй этаж, на нарядную елку увешанную гирляндами и игрушками.
Преодолев несколько лестничных пролётов, укрытых красной ковровой дорожкой, мама с сыном оказались наверху и любовались открывающимся им видом. Ирина приподняла сына и держала его на перилах, чтоб ему было лучше видно. Мимо проходивший сотрудник сделал Ирине замечание, и она поставила сына вновь на пол. Саше пришлось смотреть сквозь проёмы в перилах вниз на суету возле ёлки.
Внимание Ирины привлек красивый мужской голос исполнявший песню: «А за окном зима И снег идёт. Ты одинока у окна В снежинок призрачный полёт. Надеждой твоё сердце тлеет. Камин потух, тебя не греет. И одиноко стоя у окна Ты плачешь: ты совсем одна…».
Она взяла сына за руку и пошла по направлению музыки. Музыка лилась за дверью банкетного зала, Ирина осторожно приоткрыла дверь и заглянула, пытаясь разглядеть поющего. Увидев мужчину с микрофоном, в бежевом костюме, она не могла поверить в такую возможность – это был её босс, начальник конструкторского отдела. Ирина с сомнением смотрела на него и невольно зашла с ребёнком в зал. А песня продолжала литься, завораживая Ирину красотой голоса исполнителя: «Снежинок призрачный полёт Погрузит в сон и всё пройдёт, И лишь деревья в шапках снежных Напомнят о руках любимых, нежных.
Ты одинока у окна И ждёшь – он не идёт! А за окном зима И снега белого полёт…».

Ирину заметили – несколько гостей повернули головы в её сторону. Посмотрел на неё и поющий, узнав, приветливо помахал рукой. Ближайший к ней мужчина встал, уступая своё место, а сам пошёл за другим стулом. Ирина присела, посадив сына на колени и зачарованно слушала песню, не сводя глаз с Всеволода Александровича, так звали её руководителя. А он смотрел на неё продолжая петь: «Твой красный плед тебя не греет- Ты зябко ёжишь плечи в нём. Надеждой твоё сердце тлеет, Что где-то, там за тем углом… А за окном зима — Белым-бело и снег идёт. Он не придёт, он не придёт В снежинок призрачный полёт.».
Допев последние слова, Всеволод Александрович подошёл к Ирине с сыном. Ирина хотела встать, но он жестом остановил её.
— Ирина, здравствуйте. Какими судьбами? Это Ваш сынок? Как тебя звать малыш?
— меня зовут Сашей.
Ответил мальчик, пожимая протянутую руку.
— Всеволод Александрович, никак не ожидала что Вы такой талант. А зашла сюда именно из понравившегося голоса. И очень удивлена…
— А Вы думали, что я просто въедливый зануда?
Сказав так, он рассмеялся.
— Вот так открытие, да, Ирина Владимировна?
Ирина смотрела на него и не могла поверить, что это тот же, ненавистный ей начальник, человек, своим приходом в отдел лишивший её должности начальника отдела, был уже подписан приказ о её назначении и вот… он всё сломал. А теперь оказывается, что она в своём гневе даже не видела с кем работает.
— Да, я крайне удивлена. Приятно удивлена, Всеволод Александрович, приятно и неожиданно. У Вас очень красивый голос… С наступающим Вас. Мы пойдём. Нам на детскую ёлку.
Ирина поставила Сашу на пол и встала, взяв его за руку.
— Всего доброго, Ирина Владимировна.
— Всего доброго!

Ирина, выйдя из банкетного зала, подошла к перилам и посмотрела вниз – там уже собрались люди, и началось мероприятие: девушка в костюме белочки читала стихотворное поздравление, открывающее праздник.
— Саша, праздник уже начался. Пошли скорее, а то, что за праздник без пирата? Правда?
Быстро спустившись на второй этаж, они нашли себе удобное место для обзора. Устроители праздника придумали ряд хореографических и вокальных номеров сменяющих друг друга, пока не пришло время появиться Бабе Яге, мечтающей испортить детский новогодний праздник. Баба Яга с Кикиморой немного покуражились над гостями, попугали детей, как появилась Снегурочка, попросившая детей звать Деда Мороза, чтоб он прогнал Бабу Ягу с Кикиморой. Дети дружно кричали: «Дедушка Мороз приди! Бабу Ягу прогони». Саша, вовлечённый в происходящее, тоже прыгал и кричал вместе со всеми. Пришёл Дед Мороз и прогнал Бабу Ягу с Кикиморой. Дети хором, вместе со Снегурочкой поздоровались с Дедом Морозом: «Здравствуй дедушка Мороз!».
Ирина больше наблюдала за сыном, чем за происходящим вокруг ёлки. Саша оживлённо жестикулировал, щёки его покрывал румянец, а глаза горели радостью и задором, он то подпрыгивал со всеми, то пританцовывал…
«Ёлочка зажгись! Ёлочка зажгись!» — просили дети. Ёлочка не заставила себя уговаривать – зажглась разноцветными гирляндами. Дед Мороз и Снегурочка собрали детей в круг и начали водить хоровод вокруг сверкающей, нарядной ёлочки с песенкой «В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла, зимой и летом стройная зелёная была…».
Праздник подходил к концу. Дети по одному стали подходить к Деду Морозу, сидящему в резном кресле, оббитым красной кожей. Рядом с ним стояла Снегурочка и каждому ребёнку, обращавшемуся с заветной просьбой или пожеланием к деду Морозу, дарила шоколадку. Очень быстро образовалась очередь на аудиенцию к Дедушке и Саша, замешкавшийся, пристроился в самом её конце. Вначале очередь двигалась медленно и Дед Мороз внимательно выслушивал детские фантазии, смеялся и шутил, но потом очередь стала двигаться быстрее – Дедушка выслушивал пожелание, принимал письмо к себе, если таковое было, и отпускал ребёнка с напутствием и поздравлением. Мальчик перед Сашей пожелал себе велосипед на Новый год и хорошую работу для папы.
Дед Мороз уже устало посадил Сашу на колени и вздохнув спросил:
— Ну, что отрок, каково твое желание?
Саша решил перед пожеланием рассказать о причинах его просьбы и начал рассказывать о том, что папа работает далеко, зарабатывает для них деньги и никак не может к ним приехать…
— Вот, поэтому, — сказал Саша,- я и хочу, чтоб папа приехал на Новый год.
Саша внимательно посмотрел на Деда Мороза, который повесил голову и хранил молчание. Саша наклонился к нему ближе – он сидел с закрытыми глазами и посапывал… Саша дернул за бороду Деда Мороза и, соскочив с его колена, сказал:
— Хватит спать. Я кому всё это рассказывал? Ты не настоящий Дед Мороз!
Саша отмахнулся от Снегурочки, предлагавшей ему шоколадку, подошёл к маме.
— Мама, пойдём отсюда. Они все притворяются… они обманщики..
Саша взял маму за руку и потянул к выходу. Ирина повернулась виновато к Снегурочке и увидела, как та двинула подзатыльник Деду Морозу, от чего его шапка слетела. В костюме Деда Мороза сидел двадцатилетний юноша с заспанными глазами, он виновато улыбнулся Ирине.
Ирина с сыном спустились вниз, получили подарок в избушке у женщины в кокошнике и с большими румянцами на щеках и, получив в гардеробе одежду, оделись и вышли на улицу. Всё это время Саша молчал и не отпускал руку мамы.
На улице по-прежнему с неба сыпались пушистые хлопья снега. Воздух был чист и легко дышалось. Ирина вздохнула, наполнив лёгкие до отказа воздухом, и стремительно выдохнула его.
На дороге машин было мало, все двигались с включёнными фарами и их, периодически, заносило на дороге при торможении…
— Да… сынок, похоже, мы отсюда не скоро выберемся…
Ирина, с сотового начала набирать службы такси, но они были или заняты или отвечали: «все машины на линии, свободных нет».
Ирина взяла сына за руку.
— Саша придётся пока идти пешком, может на остановке что будет…
Но не успели они отойти от дороги, как за их спиной кто-то прокричал:
— Ирина Владимировна! Ирина! Вас подвезти?
Оглянувшись, Ирина увидела своего начальника, Всеволода Александровича, вышедшего из машины и направлявшегося к ним
— Пойдёмте, я отвезу вас домой. Такси сейчас вам не найти – говорят многие машины сошли с линии из-за угрозы аварий. Сколько очень на дороге, а дорожные службы не успевают… снег идёт и идёт. Допросились, называется, у неба снега…
Всеволод Алесандрович, взял Сашу на руки, Ирину под руку и повёл их к машине. Открыл Ирине заднюю дверцу машины и после того как она села, передал ей Сашу.
В машине на заднем сидении сидела девочка в тёплой не застёгнутой курточке и сиреневом длинноволосом парике, делавшем её похожей на Мальвину, на переднем, рядом с водительским креслом, молодая тёмноволосая женщина.
— Здравствуйте, Ирина. Наслышана о Вас от Всеволода. Говорит лучшего специалиста, чем Вы, он не встречал.
Севший за руль в это время Всеволод Алексанрович, представил их.
— Ирина Владимировна, это моя супруга, Эльвира. А там, рядом с Сашей, наша доча, Лада. Она немного разобижена, потому молчалива.
— Очень приятно. Саша у меня тоже в обиде… на Деда Мороза. Он уснул, когда Саша ему рассказывал о своём пожелании…
— Нет, мама, я не успел ему сказать пожелание. А он уснул, когда я только объяснял…
— Наверное, долго объяснял, а Саша?
Пошутил Всеволод Александрович.
— Нет.
Саша обидчиво поджал губы и прижался к маме.

Папа приехал.

Комната с диваном и телевизором напротив. Возле платяного шкафа, стоит кресло. На полу комнаты старый красно-коричневый палас. В комнату заходит программист, Павел. Он с голым торсом, в джинсах и полотенцем на шее. Павел открывает платяной шкаф, смотрится в зеркало, закреплённое на дверце, замечает остатки пены после бритья на щеке и стирает её полотенцем, висящим у него на шее. Затем снимает с плечиков рубашку, надевает, извлекает свитер и надевает поверх рубашки, заглядывает в зеркало. И оставшись доволен собой, улыбается своему отражению. Достаёт снизу сумку. Походит к дивану. Меж диваном и окном лежат две крупные коробки с яркими наклейками. Павел их укладывает в сумку, подходит к журнальному столику, берет с него небольшую коробку, укладывает в туже сумку и застёгивает на ней молнию. Окидывает взглядом помещение и выходит, выключив свет, в прихожую. Надевает куртку и шапку, обувается, открывает дверь, выключает свет. Дверь захлопывается. Слышатся сбегающие шаги по лестнице.

Павел движется по тротуару меж домов. Идёт снег. Лёгкими порывами ветра мокрые хлопья снега попадают в лицо. Он подходит к дороге и начинает голосовать, пытаясь остановить такси. После нескольких безуспешных попыток, останавливается машина, Павел садится в неё и она скрывается в снежной пелене.

На улице по-прежнему идёт снег. Спешат прохожие, кутаясь от ветра в воротники и капюшоны. В опускающихся вечерних сумерках, зажигаются фонари подъездов и свет в окнах квартир.

В комнату заходит Ирина с яблоком и мандарином в руках. Саша с Бааз Лайтером в руке смотрит мультфильм.
— Саша, пока я готовлю, возьми фрукты…
Саша смотрит на мандарин и яблоко в руках мамы. Отрицательно качает головой и, не проронив и звука, вновь смотрит телевизор. Ирина кладёт фрукты на стол и выходит из комнаты.
Саша поворачивает голову и смотрит вслед ушедшей маме. Встаёт с кресла, засовывает руку в задний карман штанишек. Вытаскивает руки и разжимает сжатый кулачок ладонью вверх. В его ладошке серебряная монета, та, что досталась его маме на ужине у бабушки с дедушкой. Мальчик вновь сжимает кулачок, подносит его к губам, что-то шепчет, затем подходит к небольшой новогодней елочке, стоящей на комоде и прячет монету под вату, изображающую снег под елочкой. Возвращается к креслу, садится в него и вновь смотрит телевизор. Затем поворачивает голову к фруктам на столе, выбирает мандарин, чистит его на журнальный стол, ест, отделяя дольки.

Небольшая, типовая кухня. Стол, холодильник с микроволновкой на нём, газовка и стиральная машина. Ирина перемешивает салат в большой чашке. Звонит сотовый телефон, лежащий на холодильнике, возле микроволновой печи. Ирина оставляет салат, вытирает руки о полотенце висящие на спинке стула и берет трубку.
— Да… Алло. Кто это? Павел?
Ирина молчит, слушает.
— Павел, Вы это серьёзно? Ну, что ж… раз Вы решились-таки… Вы помните, что я Вам говорила на работе? Да. Соблюдаете нашу договорённость… Во сколько Вас ждать? Вы уже приехали?
Ирина, подходит к окну и смотрит вниз.
— Где вы? Я вас не вижу… Ах,Вы в магазине… недалеко от нас… Даже не знаю… Ну, купите торт, пару-тройку шоколадных батончиков… и, наверное фрукты, остальное всё в достатке. Хорошо. Придётся импровизировать… сейчас дам сыну трубку, его Саша звать… Помните… это хорошо. Скажите что только что прилетели и скоро будете у нас… Хорошо… Да.
Ирина, разговаривая по телефону, проходит в комнату.
Саша, смотрит с любопытством на входящую в комнату маму.
— Саша, возьми трубку, это папа.
Саша выскакивает из кресла, оказывается тут же возле мамы и берёт трубку.
— Папа! Папа! Ты где так долго был?! Я тебя ждал…
Саша смотрит на маму.
— Мы тебя с мамой долго ждали… а ты всё не ехал к нам… Да? Да… Хорошо, папочка… мы ждём тебя.
Саша отводит от уха телефон и с удивлением и восторгом смотрит на него. Потом резко отдаёт его маме и кидается к елочке на комоде. Достаёт из-под ваты серебряную монету и показывает её маме.
— Мама, она волшебная! Дед Мороз меня услышал. Я попросил его, чтоб папа бросил зарабатывать деньги и сегодня к нам приехал… Мы же его любим и без денег. Правда, мама? Мама, возьми эту волшебную монету и загадай своё любимое желание. Она мне больше не нужна…
Отдав серебряную монету маме, Саша, подбегает к коробке со своими игрушками и начинает их выкладывать на палас.
— Мама, я покажу папе… игрушки… чтоб он увидел что я их не поломал… что все его подарки целы…
Ирина, явно не ожидавшая такой реакции ребёнка, обескуражено, растерянно смотрит на него и на тот хаос, что он за минуту сотворил.

На кухне Ирина, подходит к столу и опять начинает перемешивать салат в чашке. Потом отодвигает его в сторону и садится на стул. Ставит локти на колени и прячет лицо в ладонях.
Слышны звуки мультфильма из телевизора и голос сына.
— Мама! Мама! А где Мики-Маус? Мама…
Саша прибегает на кухню.
— Мама, а где мой Мики-Маус? Мне его папе надо показать…
Мама смотрит на сына, потом встает, переводит взгляд на большие круглые настенные часы — до встречи Нового года оставались считанные часы…
— Он в шифоньере, на полке… Пойдём Саша, я тебе его достану…

Звонок в дверь. Саша, опережая маму, метнулся к двери и распахнул её. Ирина увидела смущенного и нерешительно мнущегося Павла, с огромной спортивной сумкой, пакетом с фруктами и тортом.
— Здравствуй… Саша… ну, вот, я и приехал… С наступающим Новым годом… я подарки тебе привёз… малыш…
Глаза мужчины встретились с глазами мальчугана, горящими от рвущегося наружу восторга. Саша кинулся к «папе» и обнял его, чуть не выбив из рук сумку. Павел, ещё не войдя в роль, растерянно прижал к себе мальчика…

Павел посмотрел на Ирину, как бы ища поддержки и совета, но увидев её изумление и растерянность, начинает улыбаться:

— Здравствуй милая. Разве ты не соскучилась по мне? Иди же обними меня.
Саша поворачивается к маме и строго на неё смотрит. Ирина подходит к Павлу, обнимает его, и бьёт кулачком меж лопаток.
— С приездом, дорогой! Проходи, мы тебя заждались. – Почти скороговоркой выпалила Ирина, Смущаясь оттого, что ей приходится играть такую роль. – Саша, вот… твоё желание сбылось, Дед Мороз тебя не обманул… Папа приехал…
— Мама! Да я же сам тебе сказал про серебряную монету и Деда Мороза…
— Ах, да, точно. Прости, Саша…

И, уже придя в себя, Ирина, иронично продолжила, — денег, правда, папа не заработал, но приехал к нам в гости… то есть… к нам домой! К себе домой…
Павел передаёт Ирине пакет с фруктами, торт и, не раздеваясь, с тающими снежинками на куртке и шапке, проходит в комнату и раскрывает сумку…
— Денег я, может, и немного заработал… но подарок привез!
— Паш… давай куртку — я повешу, а то снег тает, капает…
— Извини… извини… я сам повешу…

Павел быстро стянул с себя куртку и пошёл вешать её в прихожей. Не успел он вернуться и извлечь подарки, как мальчик, вытащив из сумки Павла подарочный косметический набор, кинулся радостный к маме.
— Мама это тебе… Правильно, пап?
Отдав маме подарок, ребёнок опять метнулся к заветной сумке. Павел, опешив, только кивнул, а Саша уже извлекал большую прямоугольную коробку, с нарисованными на ней поездами и железной дорогой…
— Саша, там ещё коробка с машиной…
Но Саша уже никого не слышал и ни на что не обращал внимание. Он раскрыл коробку и высыпал содержимое на палас. Ирине пришлось вмешаться и вернуть ребёнка в реальность.
— Саша, сначала убери игрушки, те, что ты раскидал. Ты их, кажется, хотел папе показать.
— Мамочка, потом… потом… вот, видишь… железная дорога… поезд…
— Саша!
К Ирине подходит Павел и обнимает за плечи.
— Дорогая, иди на кухню, а мы тут сами разберёмся? Иди.
И пытается поцеловать её в щёку. Ирина, увернулась от поцелуя и, видя, что сын по-прежнему смотрит только на игрушку, грозит Павлу кулачком.
— Саша хотел тебе показать игрушки, те, что ты присылал ему в подарок… чтоб ты увидел как он бережно к ним относится. И чтоб ты мог убедиться, какой хороший у тебя сын.

Павел подходит к Саше, берёт его за руку.
— Саша, давай ты мне сначала покажешь игрушки, я их посмотрю, а потом мы их сложим… И затем… сядем собирать железную дорогу. Хорошо?
Саша смотрит на разбросанные вокруг коробки игрушки, смотрит на железную дорогу лежащую горкой перед ним и неохотно кивает.
Павел с Сашей, на корточках присаживаются возле коробки для игрушек, рассматривают их и затем укладывают. Наведя порядок с игрушками, возвращаются к железной дороге и вдвоём начинают её собирать.
В комнату входит Ирина и, прислонившись к дверному косяку, смотрит на «своих мужчин», сидящих на паласе и собирающих железную дорогу. Внезапно Ирина встрепенулась что-то вспомнив…
— Саша, Паша вы собирайте дорогу чуть в стороне… здесь, возле дивана стол поставим. Паша, поставь его сюда, а дорогу отодвиньте — я буду накрывать уже… до Нового года осталось чуть-чуть.

Ирина выходит из комнаты и, уже через мгновение, вновь возвращается с чашей наполненной яблоками, апельсинами, бананами и мандаринами. Водружает её на комод, слева от нарядной ёлочки. Достаёт из комода скатерть, стелет на только что поставленный Павлом стол у дивана и выходит.

Ирина суетится на кухне, стремясь накрыть праздничный стол по раньше — нарезает ветчину и укладывает её на блюдо.
— Мама, мама смотри, — донёсся в кухню голос Саши. – Поезд «Красная стрела» отправился в своё первое путешествие!

Ирина, выглянув из кухни, посмотрела в счастливые глаза сына. Саша как обезьянка, на четвереньках бегал за поездом, перешагивал через железнодорожный путь и строения, вешался на шею «папе», сидящему на полу… Комок подступил к горлу, глаза наполнились слезами. Улыбнувшись и чтоб не разрыдаться, молча, вернулась на кухню. Утирая слёзы, продолжила заниматься сервировкой праздничного стола.
— Я готов тебе помочь… говори что делать.
Ирина, вздрогнула от неожиданности. Павел неслышно вошёл в кухню и стоял за спиной.
— Спасибо… Если ты не устал от Сашки – побудь с ним… Он так счастлив.
— С Сашей у нас всё в порядке. Как ты?

Павел осторожно взял Ирину за плечи и повернул к себе лицом.
— О… — Павел прижал Ирину к себе, — всё будет хорошо…
Ирина не выдержала – из глаз вновь хлынули слезы, и свитер Павла вмиг промок. Сквозь всхлипы и шмыганье носом:
— Иди… пожалуйста… к ребёнку… я не хочу чтоб он видел меня такой…
Павел уходит в комнату к ребёнку. Ирина, оставшись одна, открывает кран с холодной водой и умывается. Берёт кухонное полотенце и промокает им лицо.
Звонит сотовый телефон. Ирина смотрит на входящий вызов — «мама». И после небольшой паузы отвечает.

Новогодний ужин. Танец феи Драже.

Гостиная родителей Ирины. В гостиной накрытый стол. За столом сидят Галина Николаевна, Ольга с Денисом и Наташа с Владиком.
Галина Николаевна держит сотовый телефон возле уха. Ждёт ответа.
— Ира, с Наступающим вас. Что так долго не отвечала? Накрываешь на стол? А может, к нам присоединитесь? Здесь Владик и ему не хватает компаньона… Нет, нет не будут они драться! Правда, Владик?
Обращается она с вопросом к Владику. Тот, запивая кусочек торта, чаем, согласно кивает.
— Вы не одни? Павел? Программист… А… Папа из бюро проката… Шучу, шучу… Вот и вези его сюда, посмотрим на твоего героя… Всё! Со старшими не спорят. Убирайте всё в холодильник. Завтра пригодится. А мы заказываем вам такси. Всё отбой. Оля, закажи такси для Иры. Скажи, что трое…
Ольга звонит и заказывает такси.
— Мама, через семь минут им нужно быть внизу.
— Сейчас скажу им.
Галина Николаевна опять звонит Ирине.
— Ира, через семь минут вам нужно быть внизу. Хорошо. Ждём.
— Что приедут?
Галина Николаевна утвердительно кивает.

Павел с Сашей сидят на заднем сидении. Саша обнял руку Павла. Ирина на переднем, часто оглядывается назад. Смотрит то на Сашу, то на Павла. Павел в ответ только улыбается.

Такси подъезжает к дому родителей Ирины. Павел с Сашей выходят из автомобиля. Павел, открывает переднюю дверь и помогает Ирине выйти. Идут к дому. Саша держится за руку Павла. Ирина идёт позади них.

Гостиная родителей Ирины. Сквозь звуки, несущиеся из телевизора, слышны хлопающие двери автомобиля. Наташа первая подбегает к окну.
— Смотрим, смотрим… приехали!
К Наташе, возле окна, присоединились Ольга и Владик.
— Прекратите! Что вы делаете?! – ругается на них Галина Николаевна. — Не позорьте мою седую голову! Вы же не в зоопарке…
Дверь в прихожей открывается и первой входит Ирина, за ней Павел с Сашей. Саша по-прежнему держится за руку Павла.
— Ну, вот, совсем другое дело… а то сидят они там, в изоляции…
— Вот… наш папа приехал… Павел, это моя мама, там сестра Ольга, это невестка Наташа и её сын Владик, а там – Денис, муж Ольги… — Ирина, смущена необходимостью такого представления и рада побыстрее с этим покончить.
Галина Николаевна, обняла дочь, поцеловала в щёчку Сашу и с улыбкой и любопытством посмотрела на Павла.
— Ну, здравствуй, наш герой и спаситель, папа Саши, порадовавший своего сына в новый год, приездом из далёких краёв.
Галина Николаевна обняла Павла и шепотом, чтоб было слышно только ему, сказала:
— А Вы молодец, однако. Порадовали моего внука… и дочь, как я вижу…
Галина Николаевна, сделала приглашающий жест.
— Ну, просим, гости дорогие, к нашему столу.
К Павлу подошёл Денис, мужчины пожали руки.

Гостиная. Семья за праздничным столом. На столе стоят подсвечники с зажжёнными свечами, в фужерах у взрослых – шампанское, и лишь у Ольги и детей – сок. Все аппетитно жуют, поглядывая в экран телевизора. Там показывают старый, уже ставший классикой, фильм «Ирония судьбы или с лёгким паром»: «… с любимыми не расставайтесь, с любимыми не расставайтесь, всей кровью прорастайте в них…».
Галина Николаевна вздыхает глядя в экран телевизора.
— Прекрасный фильм! Но я, на правах старейшины этого дома, хочу произнести тост… поднимаем бокалы с шампанским т соком, у кого что налито… так… за уходящий год. Пусть всё огорчавшее нас в этом году, навсегда останется в прошлом и уйдёт с этим, старым годом. Пусть, всё светлое и прекрасное, что он нам принёс, будет приумножено в новом году. Будем счастливы!
Мелодично звенят бокалы. Из телевизора льётся музыка Микаэла Таривердиева, сливаясь и переплетаясь со звоном бокалов.
— Мама… мама…
— Что Саша? Что случилось?
— Мама, мы торт хотим… с какао…
Ирина встаёт из-за стола.
— Тебе помочь? – Павел с надеждой смотрит на Ирину, явно опасающийся остаться наедине с новоявленными родственниками
Ирина, улыбнувшись, утвердительно кивает.
— Вы там поторопитесь – скоро куранты будут бить… — Кричит им вслед Галина Николаевна
Наташа также встаёт из-за стола:
— Пойду, помогу им.
Галина Николаевна, бьет себя полбу раскрытой ладонью.
— Мы же забыли приготовить бенгальские огни… хлопушки и петарды… Владик, ну-ка, пойдём со мной.
Галина Николаевна с Владиком поднимаются на второй этаж. А в гостиную входит Наташа, неся перед собой разнос уставленный чашками с блюдцами. Расставляет их на детской стороне стола.
— Наташа, и мне поставь, пожалуйста. Тоже хочу чай с тортом.
— Здесь только какао… Сейчас тебе принесу чай…
Входят Ирина с Павлом. Павел несет нарезанный торт.
Прибегает Владик с пакетом наполненным пиротехникой и выкладывает всё на комод в углу комнаты.
Вслед за Владиком, спускается со второго этажа Галина Николаевна.
— Владик, неси сюда, к столу, бенгальские огни… и хлопушки с конфетти… Живей, живей…
Галина Николаевна раздаёт всем бенгальские огни и хлопушки.
— Шампанское у всех налито?
Из телевизора доносится бой курантов. Звенят бокалы.
«С Новым годом!», «С Новым годом! С новым счастьем!». Зажигаются бенгальские огни, взрываются хлопушки, засыпая всё вокруг разноцветным конфетти. «Ура!», «Ура-а-а…», «С Новым годом!» — Кричат взрослые и дети.

На диване в гостиной спят Саша, свернувшийся калачиком, и Владик, положив голову на подлокотник, подвернув одну ногу под себя, а вторую оставив на полу. Взрослые сидят за столом и пьют чай с тортом. Ирина и Павел, сидящие напротив Галины Николаевны, беседуют с ней. Рядом с Галиной Николаевной — Наташа, напротив неё — Ольга и Денис также заняты неторопливой беседой. По телевизору транслируют музыку из балета Щелкунчик, с видеорядом: елка, новогодние огни, снег и кружащаяся метель. При первых звуках Па-де-де, Павел встаёт из-за стола и протягивает руку Ирине.
— Фея Драже, разрешите пригласить Вас на танец?
Ирина, встала, улыбнулась, сделала реверанс и протянула руку Павлу.
Они вышли в центр гостиной. Замерев на мгновение и глядя друг другу в глаза, закружились в танце. Взгляды всех присутствующих были обращены на них, но они этого уже не видели. Для Павла и Ирины мир перестал существовать. Глаза в глаза, в кружении танца и феерии музыки. И лишь с последними затихающими аккордами, магия волшебства ослабла, и они с удивлением, и по-новому взглянули друг на друга. Ирина и Павел вернулись за стол в неловком молчании…
— Не знаю как вы, молодые люди, а я спать. Стара я уже для таких затяжных бдений…
— Мама, мы домой… пора уже… такси сейчас закажем…
Ирина встала из-за стола с намерением заказать такси.
— Ирина, не надо заказывать – мы вас доставим домой. – остановил её Денис.
— А мы, разве уместимся все? Наташа, Владик… Ольга… и нас трое…
— Мы остаёмся, дома нам всё равно нечего делать – папа наш в командировке… — Развеяла сомнения Ирины Наташа. – Здесь ни о чём не беспокойтесь — стол мы сами уберём…
Денис и Ольга попрощавшись с Галиной Николаевной и Наташей, вышли. Павел берёт спящего Сашу на руки, благодарит за гостеприимство и также покидает дом. Павел, со спящим ребёнком на руках подходит к серому Фольксвагену. Ему открывают из салона дверцу и он садится с ребёнком на заднее сидение.
Выходит из дома Ирина и торопливо бежит к машине, садится в неё и автомобиль Дениса сразу трогается с места. На заднем сидении, Ирина оказалось рядом с Павлом, плечо к плечу, рука к руке… И совсем невольно её пальцы легли на ладонь этого мужчины, привнёсшего толику сумятицы в её жизнь, в жизнь её ребёнка. Ирина благодарно сжала его ладонь своими тонкими пальчиками. Павел посмотрел на молодую женщину, сидящую рядом с ним, и ответил на пожатие, переплетя свои пальцы с её пальчиками.

Ирина приятно осознавала, какая большая разница – идти в гости только с сыном или «всей семьёй»… Ей казалось, что только за один этот вечер её жизнь стала полнее и значительнее. Эти два слова, «всей семьёй», будто висели в воздухе огромными светящимися, неоновыми буквами.
Душа Ирины наполнилась радостью и уверенностью: всё будет хорошо, хотя бы в эти несколько новогодних дней. Впереди была Новогодняя ёлка в Доме Культуры, куда новоиспечённый отец должен вести мальчика… Впереди было ещё много приятных минут и часов… И пока в доме у них поселился праздник, их дом не место для грусти. Да здравствует Новый год! Да здравствуют восторг и счастье! Ирина уже начала испытывать чувство благодарности к Марине за её идею и настойчивость. Без неё, этой, за частую навязчивой, Марины, не было бы такого праздника у Ирины. И самое главное: Сашка не был бы так счастлив…

Прогулка к морю.

Солнечный зимний день. Улицы города и скверы заполнены праздно гуляющими горожанами.
Ирина, Павел и Саша гуляют по улицам города. Проходя через сквер, покупают попкорн и подкармливают голубей, во множестве гуляющих вокруг. Саша бегает за птицами, пытаясь их поймать. Одна из птиц садится на головной убор Ирины. Саша смеётся, прыгает вокруг Ирины, пытаясь согнать голубя.
Павел с улыбкой смотрит на эту суету Саши, на Ирину.
— Голубь сел на меня, значит, я избранная… у меня будет много счастья и вкусностей…
Саша перестаёт бегать вокруг Ирины.
— А у меня? А у меня, мама? … а у папы?
Ирина ловит взгляд Павла.
— И у папы тоже много всего… будет.
Саша обиженно смотрит поочередно на взрослых.
— А у меня? У меня ничего не будет?
Саша отходит от взрослых и присаживается на краешек скамьи присыпанной снегом.
Взрослые смеются над разобиженным ребёнком. Павел подходит к Саше и, подхватив его на руки, подбрасывает вверх.
— А у тебя больше всех! Всё будет…
Саша верещит от восторга, взлетая раз за разом.
Ирина подходит к Павлу с Сашей.
— А давайте зайдем в кафе? Попьем горячего кофе, какао с пирожными?
Павел ещё раз подкидывает Сашу воздух и ловко поймав, ставит на ноги.
Саша берёт за руки обоих родителей, и они отдаляются вглубь сквера.

Кафе. Ирина, Павел и Саша сидят за столиком возле витринного окна. Взрослые пьют кофе, а Саша какао. На столе в общей тарелке круассаны и эклеры.
— Ребята, а не сходить ли нам покормить лебедей? Купим хлеба…
И видя молчаливый вопрос Павла.
— На берегу… в бухте… на зимовку прилетают лебеди… у горожан уже почти традиция по выходным прикармливать их.
Саша смотрит подозрительно на Павла.
— Папа, ты что ни когда не кормил лебедей? Даже я… с мамой хлеб давал им… и чайкам…

Ирина с Павлом шагают по каменным ступеням, а Саша бегает по пандусу, то вверх, то вниз.
— Саша! Осторожней – упадёшь. Забыл, как падал здесь?
И уже обращаясь к Павлу.
— Летом упал тут… нос разбил, локти, колени… весь был в ссадинах.
Они спускаются к набережной. А там, справа, за выступающим в море мысом, над маленькой бухтой, укрытой от ветра и волн, беснуются гогоча чайки. На волнах покачиваются белые пятна – лебеди. Берег, хорошо просматриваемый сверху, заполнен горожанами с детьми, пришедшими подкормить птиц.
Саша, всё-таки поскользнулся на парапете, в самом низу спуска. Политый водой парапет, был укатан до блеска – какие-то сорванцы здесь уже повеселились. Потеряв равновесие Саша скатился вниз, не удержавшись на ногах, упал лицом в снег. Ирина, стремительной орлицей, кинулась к ребёнку. Подняла его и отряхнула, концом Сашиного шарфика убрала снег с лица.
Павел, подойдя к ним, наблюдал за Ириной. Её обеспокоенное лицо, с морозным румянцем, было прекрасно. Прядки волос, выбившиеся из-под капюшона, только подчёркивали миловидность и прелестность лица молодой женщины.
— Ну, всё, можем идти дальше.
Ирина посмотрела на Павла и смущённая его взглядом, убрала пряди полос под капюшон.
— Ну, что идём? Павел.
— Ах, да, прости, задумался…
Ирина засмеялась.
— Ты с нами или ещё где-то?
— С вами, с вами… Пошли смотреть лебедей.
— Кормить, папа. Мы их покормим хлебом. Мама говорит: им холодно и голодно в море. Правда, мама?
— Да, Саша, правда. Идёмте.
— Похоже, холодно не только им, — сказал Павел, начав подпрыгивать на месте, — Надо меньше… мёрзнуть. Надо меньше мёрзнуть. Покормим их, и домой, тоже кормиться и греться. Идёт?
Саша, глядя на Павла, тоже стал подпрыгивать с шажками, как и Павел, заливаясь, при этом, смехом:
— Надо… меньше… мёрзнуть… надо меньше… мёрзнуть…
— Ну, всё, идёмте прыгуны.

Внешне эта пара с ребёнком ничем не отличалась от многих других пар, также гуляющих по побережью. Кто бы мог усомниться в искренности ребёнка бегающего и прыгающего вокруг «родителей», кричащего: папа… мама…? И даже Ирина, знающая сценарий этого новогоднего чуда, забылась… и была счастлива. Она держала Павла под руку, прижималась к нему своим плечом, улыбалась и обновлённо смотрела вокруг на мир, людей, ребёнка в восторге скачущего вокруг, на Павла, идущего рядом. Мир был прекрасен, день – радостен…
Отойдя от спуска к морю, они прошагали немного по дороге и тротуару, и сошли на каменистую прибрежную почву. Меж камнями, местами лежал снег, покрытый ледяной корочкой, но большей частью утоптанный пришедшими на свидание с лебедями людьми. Вокруг бегали дети, стояли взрослые снимающие происходящее на мобильники и камеры и лишь немногие, действительно, пришли покормить лебедей – они доставали хлеб из сумок и пакетов и кусками бросали грациозно плавающим у камней белым птицам. Меж лебедями сновали утки и ловко подхватывали хлеб у зазевавшихся в грациозном скольжении. И над всем побережьем и водой парили чайки, выглядывая добычу, составляя конкуренцию на хлеб, и лебедям, и уткам.
Ирина достала булку хлеба из сумочки и отламывая по кусочку, передавала их Саше и тот бросал на воду, предложила и Павлу присоединиться к ним, но он ежился в пуховике, пряча лицо от влажного, холодного морского ветра и отказался. Они уже собирались отойти от берега, когда мимо ног Павла прокатился небольшой мяч и плюхнулся в воду.
— Тейлор! нет, Тейлор! Нет…
Вслед за мячом к берегу прибежал доберман и, прыгая по камням, громко лаял на мяч. Пёс вспугнул пернатых. Лебеди и утки отплыли подальше от опасного соседства. К собаке подбежала хозяйка и, взяв его за ошейник, старалась успокоить. Но пёс не унимался и, вырвавшись, опять кинулся к мячу, который Павел пытался ногой подогнать ближе к камню… Неугомонный Тейлор задевает Павла, стоящего на одной ноге, и тот обрушивается в воду. К счастью для Павла, там было лишь поколено и он смог удержаться на ногах, не намокнув весь.
— Ой, ой… простите! Давайте я Вам помогу. – Засуетилась хозяйка Тейлора.
— Папа упал в воду! Папа… — испуганно закричал Саша и рванулся к папе помочь выйти на берег.
Ирина едва смогла удержать сына.
— Саша, стой! Тоже хочешь в воду? Стой здесь.
Хозяйка пса и Ирина помогли Павлу выбраться на берег. Мокрому Павлу самостоятельно выбраться было бы трудно – прибрежные камни покрыты коркой льда. Каким-то образом Павел всё-таки умудрился достать мяч и отдал его подбежавшей собаке, сел на камни и стал выливать воду из обуви…
— Простите нас, пожалуйста. Тейлор молодой и плохо ещё слушается команд… — оправдывалась хозяйка пса.- Я на машине, давайте я вас отвезу домой, пока Вы не замёрзли! Вставайте, вставайте. Пойдёмте быстрей.
Они проследовали к месту парковки машины, по пути заехали в аптеку, выходя из машины, Павел остановил поток извинений и сетований.
— Всё в порядке, не надо. Без случайностей жизнь была бы скучна. Правда, Тейлор? — Павел похлопал собаку, сидящую на переднем сидении, рядом с хозяйкой. — Не теряй больше свой мячик.

Дома, первым делом Павел нырнул в горячую ванну, и несколько раз сливал остывающую и подливал горячей воды, отогревался и млел… Незаметно для себя Павел расслабился и уснул.
— Паша! Паша, ау! Ты там в порядке? Паша…
— Прости, Ирина, задремал… Я что-то с холода не подумал: а что я одену? Я ведь с собой не брал одежду…
— Я тебе сейчас дам махровый халат, он мне большой и я его не ношу…

Из ванной комнаты Павел вышел уже в сиреневом халате…
— Садись, — позвала его Ирина в комнату, — я чай с лимоном тебе сделала… могу ещё коньяк дать.
— Чая с лимоном достаточно…
— Как самочувствие?
— Знобит что-то… я и без купания мёрз, а тут… доберман этот…
Павел опустился в кресло и с наслаждением хлюпнул чай с лимоном. Павел хлюпнул нарочито громко, от чего рассмешил Сашу.
Горячая ванна и чай с лимоном, сделали своё дело. Павел уснул сидя в кресле. Ирина не стала его беспокоить и, укрыв пледом, пошла на кухню… Саша притих и сев недалеко от «папы» стал играть игрушками, в полном молчании. Тактичную тишину, поселившуюся в квартире, нарушали только приглушённые звуки телевизора, да редкие позвякивания посуды на кухне.

Павел проснулся на следующий день, уже в постели. Слышались приглушённые голоса Ирины и Саши на кухне.
В комнату зашла Ирина, а за ней и голова Саши показалась.
— Проснулись, больной? Как самочувствие Ваше?
— Я вроде бы в кресле сидел… ты меня переложила?
— Нет. Сам. Не помнишь? Лекарства ещё пил… Как чувствуешь себя?
— Лучше уже.
В этот момент Павел чихнул.
— О, боже! Не без последствий всё же…
— Пойдём завтракать и лечиться?
После завтрака Павла опять начало знобить и его уложили в постель. Саша всё это время не отходивший от «папы», погладил его по голове.
— Папа, ты болеешь, тебе не надо на работу ехать. Поболей у нас… я буду тебе чай с лимоном приносить.
— Спасибо, Саша.
— Папа, а почему ты не говоришь мне — сынок? У моих друзей все папы говорят – сынок.
Павел, не найдя ответа, прикрыл глаза.
— Саша, пойдём, папа плохо себя чувствует, ему надо поспать. – Вмешалась Ирина в неловкую ситуацию.
Павел некоторое время лежал, прислушиваясь к разговору Ирины с сыном, но потом простуда взяла своё и он погрузился в розовую дремоту…
Весь день Павел провел в постели, лишь изредка пробуждаясь. Ирина поила его горячим молоком с маслом и чаем с лимоном, кормила куриным бульоном, в изголовье постели расставляла блюдечки с нарезанным луком… Она хлопотала весь день вокруг постели Павла и Саша, как примерный сын, был всегда рядом. К вечеру Павлу стало легче, проснувшись и сев на постели, он обнял присевшую рядом Ирину, трогающую его лоб.
— Я смертельно голоден, Ирочка. Смертельно…
— Ну, так пойдем, Пашенька, всё готово.
Павел растрепал волосы на голове Саши, севшего рядом и обнявшего его за шею.
— Хорошо, я только в душ и мигом…

Время чудес истекло.

Но всё когда-то кончается и эти несколько дней, наполненных восторженной вознёй и радостными визгами мальчугана, тоже заканчивались. Завтра… уже завтра – будни! Завтра будет так, как было всегда… Душа Ирины протестовала, и единственное чего она хотела, это – защитить ребёнка от своих слез, от долгого взгляда вслед уходящему «папе», от расставания…

— Паша, выйдем на балкон – поговорим. – И Саше, не отпускающего руку, совсем ещё недавно, чужого мужчины, — Малыш, папа сегодня уезжает и нам нужно поговорить.

Саша, отпустил руку Павла и, чувствуя висящее в воздухе тягостное напряжение, притих. Взрослые вышли, а он смотрел через стекло балконной двери на двух близких и любимых ему людей…
Ирина с Павлом, отстраненные, говорили, не глядя друг на друга. Зябко кутались в куртки и избегали смотреть в глаза. Их мечущиеся взгляды скользили по кронам деревьев, окнам дома напротив, останавливались на серых массивах туч, затянувших небо… Ещё вчера это небо было почти чистым, лишь с небольшими хлопьями рваных зимних туч, а сегодня стало хмурым и тяжёлым.

Саша, немного понаблюдав, ушёл к игрушкам. Сел среди них с большой и красной машиной, подаренной папой совсем недавно. И не дождавшись взрослых, уснул, уткнулся в мишек и Микки-Маусов.
Ирина с Павлом, обговорив предстоящее расставание, молчали, так и не сказав главных слов. На балконе висело тягостное ожидание. И это «главное» рвалось наружу, вертелось на языке…
Но их страхи и опасения, сдержанность, сковывали этих двух, уже близких друг другу людей. Не давали им возможности смело и открыто посмотреть в глаза правде: они дороги и близки, они семья! И как им сейчас не хватало простоты и прямолинейности Марины, столь удачно их познакомившей…

— Ну, всё… Паша, тебе надо идти. Спасибо за всё, что ты для нас сделал… Я тебе очень благодарна за это счастье подаренное моему ребёнку… и мне. Иди, пожалуйста, иди…
Павел кивнул и, не сказав ни слова, пошёл собираться. Войдя в комнату, взглянул на уснувшего, на ковре Сашу. Мальчик спал среди игрушек, тихо посапывая и крепко прижимая к себе большого медведя.
— Пойдём малыш … – Павел поднял мальчика, перенёс в кроватку и осторожно укрыл одеялом.
Ирина, опустившись в кресло, молчала, прикрыв глаза. Лицо её было спокойно, даже безмятежно… И если б не предстоящие расставание, Павел смог бы подумать, что она спит…

— Ира! Я готов. – Павел стоял у приоткрытой двери со своей опустевшей сумкой. Уже не огромной, а сиротливо съежившейся и обвисшей.
Ирина вышла из комнаты, обняла Павла:
— Спасибо тебе… Прощай.
И отвернулась, прислонясь спиной к стене. Нависла тишина. Павел постоял и, так и не решившись ничего сказать, вышел. Щёлкнул дверной замок… удаляющиеся шаги…

Ирина, осела по стене. Закрыла лицо руками. Слёз не было – была пустота. И в этой пустоте было слышно, как дует ветер за окном, раскачивая ветви деревьев, как хлопают двери в подъезде, как откуда-то издалека доносится детский смех…
Саша, проснувшийся от звука щёлкнувшей двери, лежал, прислушиваясь к тишине в квартире. «Папа…» — мальчик вскочил с кровати и выбежал в коридор. Увидев маму без папы, бросился к окну. Встав на цыпочки, посмотрел вниз. Сквозь стекло, покрытое лёгкой изморозью, видно было плохо. За окном шёл снег. Ветер, закручивая снежные пируэты, бросал их в прохожих, бил ими, старательно заметал тёмные пятна, просвечивающегося сквозь снег асфальта, выглаживал всякое присутствие человека…

Саша не увидев знакомой ему фигуры и, вздохнув: «уехал… я всё проспал», вернулся в постель. Укрылся с головой.
Павел, быстро сбежав по ступеням, вышел из подъезда. Ветер обдал его снегом и холодом.
— У-у-х… Холодно! — Подняв воротник и поправив на плече ремень сумки, Павел шагнул на заснеженный асфальт. Пошел, оставляя следы, в миг заметаемые ветром.
Павел шёл бодрым шагом домой, туда, в квартиру, которую ему сняла компания и где тишина и покой. Павел хотел выспаться. Ему хотелось побыть одному и подумать.

Ветер дул в лицо, забрасывая влажным налипающим снегом. Павел уже пожалел, что решил идти пешком: «Надо было взять такси». Местами, усиливающийся ветер, бил мощными порывами, пытаясь опрокинуть навзничь. Впереди раздался детский смех. Сквозь пелену снега проявились две идущие на встречу фигуры: женщина с ребенком, держась за руки, смеялись. Зайдя за угол дома, Павел остановился. Встал, спрятавшись от ветра. У проходящего мимо мужчины спросил закурить. Затянувшись дымом, закашлялся — едкая гадость раздирала лёгкие. Павел с недоумением посмотрел на сигарету у себя в руке, на её призывный красный огонёк… Мужчина, поделившийся сигаретой, подошёл к женщине с ребёнком и они, взявшись за руки, растаяли за снежной завесой.

— Братка! Оставь покурить! — Павел повернулся на голос. Рядом остановился странного вида человек: лохматый, небритый, с почерневшим лицом, в грязной, драной куртке и в тапочках на босу ногу…
— Братка! Оставь покурить! – Повторил свою просьбу странный человек.
Павел протянул сигарету. Человек затянулся, с удовольствием выдохнул дым и улыбнулся Павлу разбитыми, распухшими губами:
— Спасиба-а! – И пошёл дальше своей, только ему ведомой, дорогой. Снежная мгла поглотила его, как и всё вокруг. Ветер крутил пируэты, вил зигзаги на земле, вставал снежной стеной, заслоняя весь мир вокруг. А может, этого мира и не было? Есть только Павел и снег. Есть страстный, разбушевавшийся ветер и есть огонёк, где-то в душе, святящий и зовущий… Павлу на ум пришли пастернаковские строки:
Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

…И все терялось в снежной мгле,
Седой и белой.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

На свечку дуло из угла,
И жар соблазна
Вздымал, как ангел, два крыла
Крестообразно.

Павлу стало одиноко, как будто одиночество этого странного человека только что просившего оставить покурить, перешло на него, на Павла. Он посмотрел вверх, туда, где должно быть солнце, но небо терялось в белых искристых снежинках. Снегопад усилился. Павел с наслаждением поймал ртом несколько снежинок, поправил на плече ремень сумки и пошёл. Павел шёл туда, где тепло и уютно, туда, где его ждали, где ещё недавно, женский и детский смех наполнял его душу счастьем…

— Папа… папа проснись – уже солнышко встало! Ты обещал… Вставай! — мальчик у кровати взрослых теребил сонного мужчину, — Вставай, ты же обещал… пойдем на рыбалку…
В распах балконной двери вторгалось утро, шелестом зелёной листвы и назойливым чириканьем воробьёв. Солнце, пробиваясь сквозь крону деревьев, высвечивало яркие трепещущие пятна…

10

Автор публикации

не в сети 2 года

GorBranko

20
Комментарии: 0Публикации: 2Регистрация: 22-11-2021

Поделиться в соцсетях

Share on vk
Share on telegram
Share on odnoklassniki
Share on facebook
Подписаться
Уведомить о
0 комм.
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Генерация пароля