ГРАЖДАНИНЪ

сообщество литературных сайтов альманаха "гражданинъ"

Share on vk
Share on telegram
Share on facebook
Share on odnoklassniki

Музыка облачного неба. Игорь Шкляревский

Альманах “ГРАЖДАНИНЪ” №2
Автор: Игорь Шкляревский

***
Знаешь, кто я такой, –
с перебитой рукой
и в одежде, висящей нелепо?

Заместитель директора Неба!
Главный бухгалтер ворон…

Дирижёр Приднепровского
майского жабьего хора,
Я парад журавлей
принимаю с вершины забора!

***

Любовь подростка

Деревянные руки и ноги,
Деревянный казенный язык,
Да еще этот шарфик убогий,
А под ним словно камень, – кадык.
Я – убожество! Ты – божество!
Хоть бы кто-нибудь крикнул: «Спасите…»
Но не грабит никто никого,
Улыбаюсь, как жалкий проситель.
За бездарность, за робость свою
Ненавижу себя и наглею.
Я люблю тебя, свято люблю,
И в лицо твое нагло курю,
Потому что я благоговею!
Пахнет вербами, дерном, весной.
Почему же меня ты прощаешь?
Почему не уходишь домой
и на пошлость смешком отвечаешь?..

***

Мой младший брат меня сильнее,
мой младший брат меня умнее,
мой младший брат меня добрее,
решительнее и храбрее!
Меня он в драке подомнет,
на свадьбе ночью перепьет
и утром на реке обловит
и первым душу мне откроет.
На сто моих боровиков
сто пятьдесят в его корзине,
сто пятьдесят моих шагов
покроет сотнею в долине.
Ну и чему, чему я рад,
самолюбивый и ранимый?
Но ведь приехал брат любимый,
непобедимый младший брат!

***

Похолоданье

Раскрылся дуб. Люблю похолоданье!
В нем – чистота. Его боится тлен.
Ум бодрствует и прогоняет лень.
Все ощутимей жизнью обладанье!
Похолоданье! Сердце звонче бьется,
земля спружинит – молодость вернется!
Озябшая Елена улыбнется.
Река до горизонта разольется.
Родной скворец из Турции вернется…
И вдруг вершина тополя пригнется
от сквозняка! Так низко пронесется
над городом старинный самолет.
И парашюта ярко-красный плод
тугим холодным воздухом нальется,
как будто там, где нас невпроворот,
она случайно грудью прикоснется,
чудесным током нервы тряханет,
толкнет бедром и резко засмеется.
Не важно, обернется или нет!
– Прощай! – кричу ей радостно вослед.

***

Стою в пучине многоликой
возле базарного лотка.
И нежно пахнет земляникой
торговки наглая рука.

***

Дай мне всё! Я не стану богаче.
Всё возьми! Я не стану бедней.
Над болотами чибис заплачет,
ночью станет в полях холодней.
Скоро ивы наклонят ненастье
я зароюсь под стог с головой.
И озноб есть в запасе у счастья,
и во мраке летающий вой…

 

***

Земляника сомлела от зноя,
оставляет на пальцах следы.
Изнывают поля и сады,
и не движется время земное.
Окуная лицо в облака,
долго пьём холодок родника,
отползая с улыбкой смиренной
в неподвижную тёплую тень,
долго тянется день
в этой жизни мгновенной…

***

Бытие

Он прислонил к стене велосипед,
где изнывает пыльная крапива,
фуражку снял и вытирает пот
платком измятым.
Лесничества прохладный коридор,
на стенах допотопные плакаты,
призывы: «Берегите лес!»
Бухгалтер щёлкает на деревянных счётах.
В окне звенит оса,
поник подсолнух,
зарплату пишет прописью лесник
и, отложив привязанную ручку,
молчит от нечего сказать,
но сразу уходить ему неловко.
Бухгалтер сам начнёт.
– Печёт…
– Печёт…-
Поговорили о потраве пчёл.
– Ну, я пошёл.
– Счастливо. –
Тень от пожарного щита,
в пыли раздавленная слива,
земная маета.
И вот уже лесник у магазина
к багажнику привязывает хлеб,
в кармане ищет бельевой прищеп,
чтоб не вкрутилась в цепь
широкая штанина,
садится на велосипед и катит
с горы домой,
и, спицами расплёскивая зной,
вдали велосипед его струится.

***

Жалоба счастья

Руки болять! Ноги болять!
Клевер скосили. Жито поспело.
Жито собрали. Сад убирать.
Глянешь, а греча уже покраснела.
Гречу убрали. Лён колотить.
Лён посушили. Сено возить.
Сено сметали. Бульбу копать.
Бульбу вскопали. Хряка смолить.
Клюкву мочить. ДрОвы пилить.
Ульи снимать. Сад утеплять.
Руки болять! Ноги болять!

***

Мне всё понятней облака,
и в тучах есть родное что-то.
Овал знакомый озерка,
обвод засохшего болота.
Вот облако плывёт, плывёт
И грустно вдруг
остановилось,
как будто вспоминает год,
когда отсюда испарилось.
Вон туча движется сюда,
как будто впадину узнала,
где озером она лежала.
Холодная была вода…

***

Утешения

Отошла земляника,
но поспела черника.
От черники язык ещё синий,
а уже мы в малине.
Собираешь малину губами,
а уже потянуло грибами,
паутинные ткутся дожди.
Засинели в лещине прорехи,
а в портфеле – орехи!
Что-то было всегда впереди.

***

Вода смотрела мальчику в глаза,
в ней отражались облака и птицы,
и не было на берегу людей.
На сиротливой отмели песчаной
он сторожил свой белый поплавок
и отвернуться от реки не мог.
Сидел, как зачарованный, под ивой,
худых колен уже не отличая
и онемевших пальцев от песка.
Вокруг него дрожали отраженья:
какой-то мальчик, птицы, облака.
Оцепенев, он смутно вспоминал
себя – еще до своего рожденья,
смотрел на убегающую воду
и радостно ее не понимал…
А за рекою солнце угасало,
в песке блестела мокрая слюда,
блестела банка ржавая с червями –
и нищим светит радость иногда.
Сквозь облака ему светила радость!
И мальчик прятал удочку в песке,
чтоб не засохла и не очерствела.
Бежал домой голодный, налегке.
Вставало солнце – он бежал к реке.
Его насквозь просвистывали птицы,
его рубахой хлопала гроза.
Вода смотрела мальчику в глаза.
Моргали и отряхивали капли
пугливые ресницы камышей.
Из городских развалин, из подвала
его тянуло и тянуло к ней!
Она в глаза смотрела и моргала…

***

Я видел бедные равнины,
поля послевоенных лет.
Я видел чёрные руины,
подвалов сиротливый свет.
Я видел паклю и кресало
в руках у матери больной,
но только небо потрясало
меня своею глубиной.

***

Веселое стихотворение

Какие были адвокаты!
Когда фламандские закаты
сверкали в золотых пенсне,
Варфоломей де Шассоне
в Тироле защищал мышей
и доказал – не виноваты.
Он защищал мышей, жуков,
зелёных гусениц, лягушек,
четвероногих побирушек,
собак бездомных и щенков…
– Щенков? – И слёзы умиленья
упали на стихотворенье,
но ваша жалость, господа,
такая искренняя лгунья,
ведь человечество молчит
о том, что ветчина мычит
и кукарекает глазунья…

***

У Бога дней много,
но Бог не продает.
Хотя бы вечер лишний
с корявой голой вишней
и рябью на воде
я не куплю — нигде!
А остальное, если честно,
иметь уже не интересно…

***

                               Д. С. Лихачеву

В стеклянном шкафу отражается даль,
и белое облако вдруг наплывает
на русский Толковый словарь…
Сорока летит, и ее отраженье
мелькает в стеклянном шкафу,
скользя по Ключевскому, по Соловьеву,
на Блока присела слегка,
почистила клюв и с зеленой ограды
планирует за переплет «Илиады”,
а дальше уже — синева, облака…

 

Автор: Игорь Шкляревский

Альманах “ГРАЖДАНИНЪ” №2

10

Автор публикации

не в сети 8 часов

Евгений Большов

670
Администратор
Комментарии: 15Публикации: 78Регистрация: 27-06-2021

Поделиться в соцсетях

Share on vk
Share on telegram
Share on odnoklassniki
Share on facebook
Подписаться
Уведомить о
0 комм.
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Генерация пароля