ГРАЖДАНИНЪ

сообщество литературных сайтов альманаха "гражданинъ"

Share on vk
Share on telegram
Share on facebook
Share on odnoklassniki

Контрабандисты

Раньше всё это раскинувшееся кругом полевое сарафанье принадлежало совхозу «Путь Ильича». Потом, когда политическими торнадо стало безбожно лихорадить Советскую державу, всю совхозную движимость и недвижимость растащили местные акулы приватизации. А поля остались опустошёнными и запущенными, как после Мамаева набега. Часть их и вовсе отошла соседней Украине, ставшей, наконец, самостийной. Раздел-то этот самый произошёл прямо на наших глазах – мы тогда всей деревней высыпали смотреть. Там ещё казус такой вышел с бабой Мотей, а точнее, с её телушкой Зорькой.

Было всё так. Со стороны Нижней Кукарековки появились дюжие хлопцы в камуфляже, и принялись растягивать колючую проволоку между нашими смежными деревнями. Позабивали столбики полосатые в аккурат поперёк кукурузного поля, а нам, собравшимся поглазеть жителям, объявили, что теперь это есть государственная граница Самостийного Украинского Государства.

А у хромоногой бабки Моти её Зорька паслась как раз с другой стороны поля. Ну, отправили мы мальчонка Митьку, соседа моего Пантелеича сынка, покликать старуху сюда, чтобы тёлочку свою двухлетку вызволила из Хохляндии домой. Пока бабка пришкандыляла, а тут события развивались экспрессивно. Уже и новый страж взгромоздился на деревянной вышке, где раньше дед Панас с берданкой восседал и охранял от посягателей кукурузное поле. Старушенция кинулась было под проволоку протискиваться на другую сторону, дабы коровёнку свою вернуть. А с вышки дозорный стал угрожающе нагайкой размахивать и орать, что сейчас вызовет тревожную группу, и заарестуют нарушителя государственной границы. Бабка Мотя, конечно, испужалась не на шутку. Её мысль тревожная беспокоила: пока она будет пребывать в застенках, как там без неё хозяйство будет существовать? А ведь у неё на содержании находились два гуся да боров Богдан. Но и тёлочку жалко оставлять каким-то хохлам самостийным. Она принялась надрывно звать свою родненькую. Та быстро откликнулась на зов хозяйки и прибежала. И вот, топчутся они по разные стороны возведённой границы и не могут воссоединиться. Прямо душу разрывает смотреть на их горе.

Бабка безутешно причитает:

– Ироды! Верните мне мою кровиночку.

А с вышки доносится злорадно:

– Всё, старая, распрощайся со своей животиной. Это есть теперь наш военный трофей.

Старуха в ответ:

– Я не нахожусь с вами в состоянии войны. Отдайте мою частную собственность.

– Сейчас же отойдите, гражданочка, от разграничительной межи, – донеслось в ответ из-за Ближнего Зарубежья. – В противном случае будет направлена нота протеста вашему правительству и в Парламентскую Ассамблею ООН. Вы затеваете международный конфликт.

– А как мне забрать мою бедную коровку? – слёзно причитала горемычная бабуля.

– Обращайтесь теперь с иском в международный Страсбургский суд. А я вам ничем помочь не могу – я при исполнении, – и дозорный вертухай принялся отгонять тёлку в тыл украинской территории.

Тогда мой друган Толян напустил своего саблезубого волкодава Рекса на не в меру бдительного таможенника. Тот проворно припустил спасаться на своём высотном убежище. Пёс едва успел вырвать из его взопревшего зада пару клоков камуфляжной материи. Ну и ещё, покуда расторопный погранец возносился по приставной лесенке вверх, животное успело ухватить с его ноги кирзовый сапог. Пострадавший в неравной схватке с лютым хищником, между тем, со спасительной высоты крыл всяко разно недозволенными словами своего лохматого обидчика.

А Рекс, в охватившем его охотничьем кураже, яростно грыз деревянную стойку вышки, бессильный добраться до ускользнувшей жертвы. Мы же с друганом, тем временем, поспешно пособляли вызволить из вражецкого полона бабкину телушку: отодрали колючую проволоку от столба и в образовавшуюся брешь провели на свою территорию отбитую у врага Зорьку. Да ещё и Рекс притащил с собой трофейный сапог. Мы ликовали! Теперь наша взяла и с противоположной стороны пострадавший дозорный слёзно молил, козья морда, чтобы мы вернули утраченный им предмет воинской амуниции. На что вдохновлённая победой бабка Мотя резонно заметила:

– Милок, от теперь ты же ж сам и подавай иск хоть в Гаагский трибунал на Рекса, чтоб он возвернул твою обувку. Но ты же знаешь – военные трофеи не возвращаются. Так что, смирись с утратой!..

А ночью мы с Толяном, по старой колхозной привычке, собрались обчистить кукурузное поле, ведь домашнюю живность надо же кормить чем-то, правильно? Однако, мы патриоты своей отчизны, посему и позарились на иностранную часть посева. Пока ломали кукурузные початки и набивали ими мешки, как раз, произошло веерное отключение электроэнергии на деревне. А ночь, как назло, случилась кромешная и беззвездная. Куда идти, в какой стороне Россия? Ни черта не разобрать. Плутали, плутали среди кукурузных джунглей – а выбраться не можем.

– Что будем делать? – заволновался Толян. – Теперь до самого рассвета не подадут электричество в деревню. А утром этот проклятый Карацупенко пойдёт обходить границу и увидит наши следы.

– Ну и что? И пусть видит! – легкомысленно отозвался я из-под своего мешка.

– А то! Я видел, как вечером, когда менялся на вышке караул, они привели здоровенного бультерьера с собой. Как пустят его по следу – тогда хана нам.

– Что теперь? – не на шутку встревожился я.

– Надо резиновое что-нибудь на ноги надеть, тогда собака след не возьмёт, и мы сможем отсидеться в кукурузе, а на рассвете при первой возможности, когда страж удалится подальше, проскочим со своей контрабандой к нашим, – рассудительно объяснил мой подельник. – Видишь, я вот калоши резиновые надел на этот случай!

– Что же ты, бесов сын, о себе предусмотрительно позаботился, а мне ничего не сказал?

– Да чего теперь сопли распускать. Я ведь не специально это сделал. Просто, я человек женатый и не гнушаюсь ходить везде в калошах, так и ношу их всегда: мне форсить не перед кем, да оно и удобней этак в нашей сельской местности. А ты холостой, у тебя всё девки на уме – ты в городских штиблетах пижонишь. Вот и пеняй на себя.

– Но я всё равно им живьём не сдамся! – выдохнул я с решительностью героя-панфиловца, доставшего последнюю гранату.

– Ну может быть хоть что-нибудь резиновое у тебя найдётся с собой, чтоб обмотать подошвы? – проникся сердечным сочувствием ко мне коллега-контрабандист.

Я с надеждой порылся в карманах, нащупал в одном из них зашелестевший пакетик и вытащил его с негодованием:

– О, господи! Из резинового вот только презерватив и есть – это, пожалуй, лишь на одну ногу подойдёт.

– Ну, ничего! Будешь, значит, за мной скакать на одной ножке, – успокоил товарищ.

Вот так всю ночь мы и заметали следы: впереди Толян в калошах продирался сквозь кукурузные кущи, а я, как тушканчик, скакал за ним следом. А что? Хорошо придумали! Вы никогда не участвовали в игре «бег в мешка»? Так и я втиснул обе ноги в презерватив и проскакал всю ночь. На оставшуюся жизнь навык приобрёл, теперь могу в чемпионском забеге запросто участвовать. Признаться, неудобно было, зато собака след не взяла. А к вечеру следующего дня мы всё же выбрались в своё отечество. Конечно, было бы более здорово, если б мы, к примеру, по мешку героина трофейного припёрли с собой. Такой контрабандой ох и нанесли бы невосполнимый урон всей украинской экономике, ибо на этом она теперь только и зиждется. Да только пока сей злак не культивируют соседи.

…Вот так и впали пограничные деревни Верхняя и Нижняя Кукарековки в состояние повышенной готовности, и на почве этой расцвела вовсю контрабанда в среде местных обитателей.

 

 

10

Автор публикации

не в сети 12 месяцев

Владимир Зангиев

315
Комментарии: 15Публикации: 21Регистрация: 20-10-2021

Поделиться в соцсетях

Share on vk
Share on telegram
Share on odnoklassniki
Share on facebook
Подписаться
Уведомить о
0 комм.
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Генерация пароля